Позиции кузбасского казачества пошатнулись

Казаков переводят на безвозмездную основу, а они не согласны

25 октября 2017 в 09:57, просмотров: 2068

22 сентября 2017 года департамент административных органов Кемеровской области без объяснения причин решил перевести денежные отношения с кузбасскими казаками в безденежные, то есть безвозмездные. Казачье войско взбунтовалось. Не хотят вояки жить собственным промыслом. И бесплатно охранять порядок на территории Кемеровской области тоже не хотят. Возмущенные этим фактом атаманы написали открытое письмо губернатору Аману Тулееву. И все ж неладно… Отношения с властями дали трещину, позиция общественности тоже весьма неоднозначна, да и внутри самого казачьего братства намечается идеологический конфликт. Что это? Временный кризис кузбасского казачества или…?

Позиции кузбасского казачества пошатнулись
9 мая, Гурьевский район.

Казаки за порядок

Все мы еще из школьной программы помним о той неоценимой роли, которую сыграло казачество в истории нашей страны. Да и тобольского казака Михайлу Волкова земля Кузнецкая вряд ли позабудет. А вот в Кузбассе казачье войско начало активно развиваться в непростые 90-е. 30 ноября 1996 года казачьи общества Кузбасса объединились в Кемеровское отдельское казачье общество Сибирского войскового казачьего общества (СВКО) и вошли в государственный реестр казачьих обществ РФ. Осенью 2004 года губернатор обратился к атаманам хуторов и станиц Кемеровского отдельского казачьего общества СВКО.  Он призвал казаков «слезть с печей и идти на службу, наводить в Кузбассе порядок». По инициативе губернатора казаков на возмездной основе привлекли к охране общественного порядка в Кемеровском и Новокузнецком районах. Им было доверено нести государственную муниципальную службу в самом криминальном тогда месте Кемеровского района – деревне Андреевке.

В 2005 году по просьбе глав территорий были организованы Кемеровский и Таштагольский казачьи патрули. Территории одна за другой начали обращаться к властям за разрешением иметь собственные казачьи отряды.

Сегодня Кемеровский отдел СВКО состоит из 13-ти станичных казачьих обществ  общим числом в 600 человек, действующих на 19 муниципальных территориях. Основным видом их государственной службы является участие в охране общественного порядка и патриотическое воспитание молодежи. Только с начала 2017 года при содействии казаков было проведено более 500 рейдов, выявлено и пресечено более 2000 правонарушений. На сегодняшний день в Кемеровском отделе СВКО действует десять казачьих детских военно-патриотических клубов, в которых занимается 488 воспитанников, из которых более половины – дети из неблагополучных и неполных семей. Официально взаимодействие правоохранительных органов и Кемеровского отдела СВКО было оформлено 18 января 2011 года, а 10 июля 2017 года начальник ГУ МВД России по Кемеровской области, генерал-майор внутренней службы Игорь Коршунов и атаман Кемеровского отдела СВКО Андрей Стебаев подписали новое соглашение о сотрудничестве.

К вопросу о финансах: деньги казакам стали платить сразу. Изначально федеральная программа развития казачества предполагала материальное стимулирование казаков. Денежные средства на совершенствование казачьей службы в Кузбассе выделялись с 2004 года согласно распоряжению Коллегии администрации Кемеровской области. Ежемесячный оклад казака составляет 13 050 рублей (или порядка 15 000 рублей вместе с налоговыми вычетами). На 2017 год финансирование казачьей службы в той или иной степени выделяется на десять муниципалитетов.  

Кто сядет за деньги, которых нет

9 мая Таштагол

Система работала в этом режиме тринадцать лет и должна была отработать еще как минимум три года (программа развития казачества утверждена до 2020 года). На тот же период утверждена стратегия развития казачьей службы Коллегией администрации КО. Но вдруг все изменилось. Летом 2017 года департаментом административных органов Кемеровской области было выдвинуто требование к органам местного самоуправления расторгнуть действующие возмездные соглашения с казачьими обществами и перезаключить их исключительно на безвозмездной основе, а чуть больше месяца назад атаман Кемеровского одела СВКО, войсковой старшина Андрей Стебаев получил официальное письмо с аналогичной рекомендацией. Сами казаки связывают эти события со сменой руководства в департаменте. «Возможно, мы заблуждаемся, но никто из областных чиновников не хочет объяснить нам своих действий, – разводит руками Андрей Николаевич. – Мы несем каждодневную службу. Помимо охраны порядка и патрулирования улиц, казаки в весеннее время занимаются ликвидацией последствий паводков, участвуют в тушении пожаров. В 2017 году за собственные средства мы осуществляли охрану общественного порядка и общественной безопасности при проведении почти 2000 массовых мероприятий, круглогодично нами проводятся рейды по садам и садовым обществам. Мы работаем с несовершеннолетними правонарушителями, занимаемся военно-патриотическим воспитанием детей и молодежи, профилактической работой, участвуем в областных и местных празднованиях». «Казаки курсируют по всему Кемеровскому району – контролируют деревни Упоровка, Старые Черви, Воскресенка, Осиновка, Тебеньки, – дополняет слова атамана казак Андрей Урусов. – Мы пресекаем драки, сопровождаем девушек-инспекторов ПДН во время их визитов в неблагополучные семьи. На днях выезжали в пригород, искали пропавшего человека».

За все это казаки уже привыкли получать небольшую заработную плату. Перспектива превратиться в отряд дружинников-добровольцев на общественных началах их не прельщает. В результате повсеместных сокращений службы ППС в Кемеровском районе уже лет восемь как не существует, а на всю Елыкаевскую территорию общей протяженностью 170 км – один участковый. «Ну и где он что успеет?» – сокрушается атаман Владимир Стебаев.

Но больше казаков возмущает отсутствие логики, которую они никак не могут усмотреть в действиях властей: «Департамент объяснил нам свое решение так: «Чтобы мы могли проводить целевое финансирование, соглашение с вами должно быть подписано на безвозмездной основе», – пытается разобраться Андрей Стебаев. – Но все же прекрасно понимают, что безвозмездное соглашение не предполагает никакого финансирования. Если по безвозмездному договору пошли какие-то деньги, значит, кто-то пытается скрыть налоговую базу. В простонародье это называется попросту – мошенничество. Лично я считаю, что все эти действия производятся вопреки позиции губернатора. Если бы нам сказали: ребята, ситуация изменилась, в области денег нет, финансирования не будет – мы бы поняли. Но тут какие-то хитрости и ловушки. Возникает вопрос: кто за это будет отвечать? Атаман? Да и не только в деньгах дело. Допустим, подпишем мы этот безвозмездный договор. Человек по нему должен выходить на службу по охране общественного порядка. По закону наше общество не имеет права заключать с казаками безвозмездных прямых договоров, только возмездные. А если на службе что-то произошло, а у него даже договора нет. Человек не защищен ни материально, ни юридически. Ответ департамента меня поразил: «Он же вышел добровольно». Вся ответственность снимается с муниципальных органов и перекладывается на атамана – это же его человек на посту, он его выставил, и он же денег потом за эту работу не заплатил. Кто за это будет сидеть?»

Вот и гадают теперь атаманы казачьих станиц, как можно по безвозмездному договору деньги получить без последствий для собственной безопасности. И будут ли эти деньги вообще. Поэтому менять систему пока не торопятся. Ломают свои буйны головы вояки над непростыми задачками: кто, а главное – почему в последнее время старается пошатнуть кузбасское казачество, буквально выдавливая, по их мнению, казаков из правоохранительной системы. Атаманы просят о встрече с губернатором, на которую возлагают большие надежды, но ответа пока нет.

Войско или «ряженые»

С властями у казаков диалога пока не получается, но и общественность вряд ли встанет на защиту казачьего войска. Кузбасский люд его всерьез воспринимать так и не научился. Может быть, конечно, донские, кубанские казаки и сохранили собственную органичность и   аутентичность в современных условиях и  имеют явное влияние на общественный уклад в своих регионах. Однако сибирское казачество силу в Кузбассе не набрало: наши земляки к этой категории войск относятся большей частью с ухмылкой. «Вижу их иногда, – рассказывает наша читательница Марина Астанина, – в основном на крупных праздниках и мероприятиях. Ну, забавные, усатые, с лампасами красными. На «мове» своей разговаривают. Ритуалы у них там всякие. Но в качестве правоохранителей я их почему-то не воспринимаю. Больше в качестве актеров». Старшее поколение настроено еще более-менее лояльно, но и те почитают казаков больше как историческое прошлое страны, нежели как ее светлое настоящее и перспективное будущее. А молодежь и вовсе полна скептицизма. «Столкнулся в с. Шестаково с так называемыми казаками. Что-то не впечатлило. Не верю я в казачество. Именно в Кемеровской области. Думаю, по приказу или распоряженью Самого они тут обнаружились))) Ну типа у всех есть, и у нас должны быть! Положено!!! Навроди Ети или Тисульской принцессы», – читаем на одном из молодежных форумов (стиль и орфография сохранены).

Видимо, когда-то переиграли с внешней стороной вопроса. Слишком много пафоса и блеска получилось. Суть замылилась и породила иронию вместо уважения. И стали казаки в глазах народа не силой правопорядка, а игрой властей в историю и мнимый патриотизм.

Не питайте иллюзий

Политика государства в отношении казаков состоит в том, чтобы создать некое «новое казачество» как свою вспомогательную силу, которая имеет внешние казачьи атрибуты безотносительно национальных корней и родовой принадлежности. Это вызывает полное неприятие у родовых казаков и ведет к внутреннему расколу в казачьей среде. С одним из таких оппозиционеров нам удалось побеседовать. «Мы занимаемся с ребятишками воссозданием настоящих казачьих традиций, – начал руководитель одного из военно-патриотических клубов области. – Недавно построили этнографический центр, где воссоздали элементы острога. На первом месте у нас – православие, владение холодным оружием и верховая езда. Лозу ребята рубят, фехтуют, осваивают основные элементы владения шашкой. Периодически в православные праздники устраиваем с детьми конные переходы. Истинными казачьими традициями заниматься непросто. Это полноценное культурное воспитание по мужской линии. Если с детьми начинаешь фальшивить, они это чувствуют и перестают тебе верить. А ходить по району с лампасами, побрякушками и красным носом может каждый. И не знать при этом «Отче наш» и казачьих традиций».

С детьми в клубе казаки занимаются полностью на добровольных началах. Никто их труд не оплачивает. И что интересно – сами они этот вопрос даже не рассматривают. «Мы прививаем дух казаков, – продолжил наш собеседник. – Как можно за это деньги платить? Если ты за деньги этим делом занимаешься, то и результат у тебя будет денежный. У настоящих казаков есть такое понятие: чем нас больше бьют, тем мы сильнее становимся. И с защитой родины все должно быть так же. А тут деньги платить перестали – и казаки заплакали! Истинный казак никогда не падал в объятия государства. Он всегда жил своим промыслом, а служил безвозмездно, по совести. Казакам давали порох, свинец и землю, а все остальное они сами зарабатывали. А сейчас казаки побежали деньги просить, хотя сами в руках никогда шашки не держали. Посмотришь на этих горе-казаков – и плакать хочется. Помните великое Азовское сидение? Пять тысяч казаков вместе с детьми и женами противостояли 230 тысячам войска турецкого. Они отстояли Азов. И деньги им за это не давали. А сейчас создали реестровое казачество, которое думает, как бабки поделить. Я ни в каком реестре не состою. У меня дома икона XIX века сохранилась – здесь мой дух. А за деньги духа не будет. Не питайте иллюзий».

Вот и получается, что власти казаков притесняют, общество посмеивается, и даже свои осуждают. Очевидно, что существование сегодняшнего казачества в прежней системе координат вряд ли возможно. Во всяком случае,  у нас, в Кузбассе. Чем закончится нынешняя казачья история про деньги, судить не беремся, но мнение свое выскажем. Любой наемный труд должен быть оплачен: нанял на службу – плати. Или не нанимай. Тогда и казачкам разобраться легче будет, кто они: вольные казаки, ряженые или наемники. Видать, время определяться пришло.





Партнеры