Когда звонят из Азербайджана, говорю: «Не могу помочь…»

Состоявшийся и несостоявшийся разговор с мигрантами

6 декабря 2017 в 10:04, просмотров: 3244

Аббас Гасанов родился в Азербайджане и жил там до середины 80-х. Служил в этой республике СССР в Вооруженных Силах при МВД. Когда в его военной части прошли сокращения, Аббас мог продолжить службу на Дальнем Востоке или в Грузии, но предпочел оставить армию и приехать в Прокопьевск к двоюродному брату. Живет в этом кузбасском городе он уже больше тридцати лет. И как никто другой знает, как выглядит ситуация с мигрантами изнутри. Мы встретились с Аббасом Сурхай Оглы Гасановым – председателем общественной организации «Гуманист», работавшей в Прокопьевске на протяжении пяти лет, и поговорили о сегодняшних проблемах мигрантов последней волны, с которыми поговорить непосредственно у нас так и не получилось.

Когда звонят из Азербайджана, говорю: «Не могу помочь…»
фото: Андрей Новашов
Тот самый Федя из Таджикистана.

Кто хотел – работал»

В Прокопьевск Гасанов приехал тридцать лет назад. Работал строителем, экспедитором, слесарем-ремонтником в механическом цехе фарфорового завода, а с 1996 по 2008 годы в городских органах внутренних дел. Сейчас у Аббаса Гасанова частная юридическая консультация.

– Я вам честно скажу: лучше бы Советский Союз остался, – говорит Аббас Гасанов. – Абсолютной справедливости нет и никогда не будет. Но в Советском Союзе ее было больше. Я бывший офицер советской армии. Получаю нормальную пенсию, живу хорошо. Со мной сравнивать не надо. Но, думаю, очень многим в СССР жилось лучше, чем сейчас. Я россиянин. Гражданин Российской Федерации. Полжизни здесь прожил. Мои дети здесь родились. Россия – моя вторая Родина».

В разговоре наш собеседник честно признался, что считает, что в период существования СССР Россия находилась в несколько привилегированном положении по сравнению с другими союзными республиками. В Азербайджане конкурс в вузах доходил до 300 человек на место, поступить нереально, а приехав в Сибирь, он получил два высших образования. Учился заочно. Получил диплом инженера-механика, позже выучился на юриста в Омской академии. Учился бесплатно, успел до нововведений, делающих второе высшее платным.

Но не только поэтому о советских временах и о первых годах своей жизни в Прокопьевске Аббас Гасанов вспоминает с ностальгией.

– Когда я приехал в Прокопьевск, здесь работали заводы, фабрики. Рабочих мест навалом! Звонили: «Если не хотите на это предприятие, есть вакансия на другом!» Мне сразу дали место в общежитии. Принимали и на фарфоровый завод, и на КПДС, и на шахты. Кто хотел – работал. А если кто работать не хочет – того не заставишь.

– А сейчас?

– Сейчас, когда мне звонят из Азербайджана, я честно говорю: «Не могу помочь. Могу принять только как гостей». Рабочих мест даже коренным прокопчанам не хватает. Это вам не Союз.

– Какой суммой сегодня должен располагать мигрант, который из бывшей союзной республики едет в Прокопьевск в поисках работы?

– Где он возьмет нужную сумму? Сами граждане России сейчас нуждаются в помощи, что уж говорить о мигрантах.

– Но приезжают же.

– Приезжают. Наверное, в Таджикистане вообще нет работы. Но вот простой пример. Таджики работают здесь за шесть-десять тысяч рублей. Шесть тысяч – это ниже прожиточного минимума. И это жизнь? И это работа? Это рабский труд.

– И как эти мигранты живут?

– Некоторые живут у хозяев. Им предоставляют какие-то места, за квартиру можно не платить. Они соглашаются, хотя жить в таких условиях иногда просто невозможно. В Прокопьевске закрыли почти все заводы и шахты. Основная работа для самих прокопчан – продавцы, охранники, таксисты. Но охранники и продавцы – это зависимые люди. Они знают, что, если заявят о своих правах, окажутся на улице и без еды. Нет настоящих профсоюзов. Может быть, со временем все наладится… Понятно, что если в такой ситуации оказались сами прокопчане, то мигранты еще бесправнее.

«Совсем обрусели»

фото: Андрей Новашов
А. Гасанов.

– Давайте поговорим об азербайджанской диаспоре в Прокопьевске. Когда был максимальный наплыв мигрантов из Азербайджана?

– Где-то с 1991 по 1996 годы. После войны Армении с Азербайджаном, после развала СССР. Уезжали не только в Россию, но и в Украину, Белоруссию, Прибалтику. Кто-то ехал к родственникам, кто-то просто наугад. В Прокопьевске проживало около 800 азербайджанцев. Сейчас живет около 300. Уровень жизни в Азербайджане поднялся. Многие вернулись, купили там квартиры. А если есть крыша над головой, уже можно найти, где на хлеб заработать. Кто хочет работать, находит работу и в Азербайджане. В последнее время к нам в Россию приезжают киргизы, армяне, таджики. Азербайджанцы приезжают гораздо реже.

– В период массового переселения азербайджанцев в Россию сначала приезжали главы семейств?

– Конечно, сначала ехали мужчины. Откуда они знали, найдут ли здесь работу, какая судьба их ждет. Сразу семьями ехать не рисковали.

– Сталкивались ли вы в Прокопьевске с неприязнью на этнической почве?

– Когда я работал на фарфоровом заводе, у меня был начальник-мастер, который нерусских ненавидел. Сокрушался: «Ой, сколько их сюда приехало! И никто их не выгоняет. И детей у них много. И все получают российское гражданство». Но это его мнение. Большинство россиян, если видят, что ты нормальный порядочный человек, относятся к тебе с уважением.

Были и другие эпизоды. Когда Аббас Гасанов служил в милиции, ему довелось столкнуться с нарушителем, который когда-то работал в суде. Он отказался выполнять законные требования Гасанова: «Не может быть, чтобы у нас нерусский работал в милиции!» Аббас удивился: «На мне форма, при мне рация и оружие, вот стоит патрульная машина. Почему вы не верите, что я милиционер?». Но бывший работник суда не унимался. Даже позвонил начальнику Гасанова. «Он действительно у нас работает и зарекомендовал себя положительно, – объяснил начальник. – А вы совершили нарушение и будете наказаны».

– Этот человек хоть и в суде работал, хоть и получил юридическое образование, а так глупо себя вел, – иронизирует Гасанов.

Дочь Аббаса Гасанова, будучи школьницей, заступилась за подругу, у которой ровесница хотела отобрать мобильник. О конфликте узнали взрослые. Мама начинающей грабительницы возмущалась: «Что вы ее слушаете? Она же нерусская!». Но соседи поверили дочери Аббаса и урезонили разгневанную мамашу: «Эта семья хорошая. Лучше займитесь воспитанием своей дочери!»

Дочь Аббаса Гасанова выучилась на медика, сын – на юриста. Супруга нашего собеседника тоже азербайджанка. Женился он еще до переезда. Их дети разговаривают по-азербайджански почти свободно, но пишут только по-русски. Во время семейных застолий, если отец включает азербайджанские песни, дети слушают, но просят поставить русскоязычную музыку.

– Совсем обрусели, – констатирует Гасанов. И говорит, если дети и поедут куда-то в поисках лучшей жизни, то в другой российский город, а не на историческую родину.

Аббас Гасанов возглавлял общественную организацию «Гуманизм», которая существовала в Прокопьевске в 2010-2015 годах. Основной костяк – азербайджанцы. Кроме того, в ней состояли украинцы, армяне, русские. «Гуманизм» материально помогал тем, кто попал в трудную жизненную ситуацию. Оказывала организация и юридическую помощь. Несколько лет назад большую азербайджанскую семью, приехавшую в Прокопьевск, оштрафовали на 16 тысяч рублей за то, что они на день просрочили продление документов, разрешающих пребывание на территории России – регистрацию и медицинскую страховку.

– Я в Кемерове поднял вопрос. Сказал: «Ребята, не надо так делать». Они сюда едут не от хорошей жизни, а их всего за один просроченный день штрафуют на такую крупную сумму. Регистрация – это понятно – закон, нужно сделать. Но оформлять или не оформлять медицинскую страховку – это личное дело каждого».

Тогда семья уплатила штраф в полном объеме. Но, как объяснили в прокопьевском отделе по вопросам миграции, в настоящее время закон не обязывает мигрантов оформлять медицинскую страховку. Конечно, не деятельность прокопьевской организации «Гуманизм» заставила внести соответствующие изменения в закон. Но наверняка такие неравнодушные люди, как Гасанов, тоже повлияли на решение законодателей.

Почему организация «Гуманизм» прекратила существование? Аббас Гасанов не захотел подробно отвечать на этот  вопрос. Объяснил лишь, что члены организации не принимали активного участия в ее работе. А одному человеку тащить такой груз не под силу.

«Красный паспорт»

Понятно, что Аббаса Гасанова сейчас уже трудно назвать мигрантом в привычном нам смысле. Пытался я поговорить и с теми, которые приехали в Прокопьевск недавно. Мне помогли найти номер мобильного неофициального лидера переселенцев, приехавших в Прокопьевск из бывшей среднеазиатской республики СССР. Человек ответил по телефону, что готов дать интервью, и просил перезвонить завтра, чтобы уточнить время встречи. Но на следующий день его как подменили. Он не отказывался напрямую, но придумал дюжину самых странных причин, якобы делающих невозможным его общение с журналистом. Показалось, он был чем-то напуган. Я снова связался с людьми, которые знали этого человека по работе, и спросил, не предложат ли они другого собеседника. «Если он отказался, то и вся остальная диаспора ничего вам не скажет», – последовал ответ.

Тогда я вспомнил, что у магазина рядом с моим домом типичный мигрант торгует фруктами с лотка. Совсем молодой парень: общительный и по-детски непосредственный, он стал настоящей достопримечательностью микрорайона. Не всем его стиль поведения по душе, но многие покупатели с удовольствием обмениваются с ним последними новостями. Парень представился Федей. Сказал, что в Прокопьевск приехал несколько месяцев назад из Таджикистана к родному дяде. Уже получил российское гражданство и, как он сам  сказал, «красный паспорт». Объяснил, что скоро вернется назад в Таджикистан и будет работать в тамошних правоохранительных органах. Еще рассказал, что не мерзнет в Сибири, работая весь день под открытым небом… Казалось, разговор складывается.  Я не задавал вопросов, отвечать на которые ему было бы неприятно. Но вдруг как отрезало – Федя ушел в себя, почти перестал меня замечать и, как казалось, вообще забыл русский язык.

Не знаю, можно ли делать выводы из этих двух эпизодов. Но поговорить с представителем среды мигрантов последней волны мне так и не удалось.  Они стараются жить обособленно, не посвящая посторонних в свои дела и строго соблюдая негласную внутреннюю иерархию. Вероятно, в их среде существуют серьезные проблемы, но большинство россиян, в том числе и автор этих строк, о них могут только догадываться.



Партнеры