Как неслышащие получают профессию и находят работу в Кузбассе

Трудоустройство с сурдопереводом

30.01.2019 в 06:05, просмотров: 876

Прокопьевский электромашиностроительный техникум (ПЭМСТ) – единственное учебное заведение в Прокопьевске, где неслышащие получают профессии. Самая востребованная – станочник. В прошлом году преподаватели сообщили, что нынешний выпуск станочников – последний, больше наборов не будет. Новость показалось странной. В Кузбассе, кроме ПЭМСТа, нет техникумов, обучающих этой профессии. Однако заведующая отделением подготовки рабочих сказала, что ничего еще не решено, и специальность постараются сохранить для инвалидов по слуху.

Как неслышащие получают профессию и находят работу в Кузбассе
У студентов, окончивших Прокопьевский электромеханический техникум, проблем с трудоустройством нет.

Защита нападающего

Заглянул в прокопьевский техникум на прошлой неделе, надеясь расставить все точки над «i». Третьекурсников-станочников там уже не застал. С января у них производственная практика в Новокузнецке. Но в конце прошлого года видел, как будущие станочники обучаются в стенах этого ссуза, тогда же удалось пообщаться с одним из студентов. Вопросы задавал через Марину Гордину – сурдопереводчика, закрепленного за группой. Дмитрий – так зовут студента – отвечал неохотно. Больше о нем рассказывала сама Марина Николаевна. Парень из Междуреченска. Окончил новокузнецкую школу-интернат для неслышащих, на станочника в ПЭМСТ поступил по совету старших друзей, которые здесь учились и потом нашли работу.

– Кто-то из его одноклассников уехал учиться в Новосибирск, кто-то в Челябинск, а он поступил сюда, – объяснила Марина Гордина.

Марина Гордина.

Дмитрий – баскетболист, нападающий. В 2017 году в составе новокузнецкой сборной участвовал в чемпионате России по баскетболу для инвалидов по слуху. Но мастер производственного обучения Анастасия Фролова отчитала Дмитрия за невнимательность, невзирая на его спортивные достижения. Нарезая резьбу на токарном станке, он чуть не запорол деталь. Общаясь с сурдопереводчиком, которая передавала слова мастера, Дмитрий прикрывал глаза, и, не видя жестов и не читая по губам, защищался от критики. Впрочем, он наверняка понял свою ошибку без объяснений. Позже Анастасия Леонтьевна сменила гнев на милость. В тот день студенты сразу встали к станкам и не успели вникнуть в сложные чертежи. К тому же они пока еще ученики.

Анастасия Фролова работает мастером производственного обучения сорок семь лет. С неслышащими занимается с 2007 года. (Тогда, еще до слияния с ПЭМСТом, учебное заведение называлось 41-м училищем.) Вспоминает, что поначалу волновалась. Если при работе на станке какая-то операция выполняется неправильно, это можно определить по звуку. Но как ученик поймет это, если не слышит? Оказалось, такие нюансы можно чувствовать иначе.

Дмитрий, Марина Николаевна и Анастасия Леонтьевна.

– Инвалиды по слуху действительно становятся высокопрофессиональными станочниками?

– Конечно. К ним требования такие же, как и к слышащим. Выпускники прошлых лет работают в Киселевске, Междуреченске, Новокузнецке, в Новосибирске на стрелочном заводе и даже в Москве. Кто у нас учился – все до одного работу нашли, – подчеркивает Анастасия Фролова.

– Эту профессию получают только неслышащие юноши?

– В прошлом году выпустила двух девочек. Одна вообще наравне с парнями детали вытачивала. Сейчас работает в Киселевске на Гормаше.

Поинтересовался, легко ли адаптируются в техникуме инвалиды по слуху. По словам Анастасии Леонтьевны, здесь они с самого начала чувствуют себя комфортно. На уроках физкультуры даже фору могут дать ровесникам. Неслышащие побеждают во всех спортивных состязаниях.

Мастер не скрывает, что учить инвалидов по слуху непросто, но они серьезнее и целеустремленнее. Хорошо запоминают, если им показать. Однако теорию на пальцах не объяснишь. Конечно, можно писать на доске или на листочке, но без сурдопереводчика все равно не обойтись.

Убедился в этом сам. Казалось, на занятии два мастера производственного обучения. Сурдопереводчик Марина Гордина в свое время получила и техническое образование. Но все же главная профессия, которой она посвятила уже пятьдесят два года, – общение на языке жестов. Не только досконально знает этот язык, но и находится с неслышащими на одной волне. Они воспринимают Марину Николаевну как свою.

– Моя родственница была глухонемой, и я понимаю, как много значит для таких людей переводчик. Я рано изучила жестовую речь, с шестнадцати лет ходила в прокопьевский клуб Всероссийского общества глухих, переводила лекции, – рассказывает Марина Николаевна.

Потом училась на курсах сурдопереводчиков в Омске и в Ленинграде. В 70-е устроилась на «Электромашину». Вспоминает, что к середине 80-х там трудился каждый второй прокопьевский инвалид по слуху. Женщины – сборщицами и обмотчицами. Мужчины – в литейных цехах и станочниками. На этом предприятии неслышащие получали приличные зарплаты и, что не менее важно, могли общаться, поддерживать друг друга. Марина Гордина помогала и новичков обучать, и разрешать конфликты – трудовые и не только.

– Сурдопереводчиков на предприятиях привлекали к решению самых разных проблем: сходить вместе к врачу на прием, в детсад устроить ребенка и в школу вместе сходить, если что-то ребенок натворил. Поговорить с пьющим мужем. Сейчас все гораздо сложнее. Если ты член ВОГ, платишь 150 рублей и переводчица с тобой куда-то идет, а если не состоишь в этой организации – сам выкручивайся.

О развале завода говорит с грустью:

Детали.

– Если раньше на «Электромашине» работало тысяч восемь, то сейчас, наверное, человек двести. Идешь по огромному цеху, а там всего пять рабочих.

Марина Николаевна считает, что профессия сурдопереводчика сегодня отодвинута на задний план: центров, где обучают таких специалистов, в России слишком мало, зарплаты невысокие, и квалифицированные переводчики уходят из профессии.

Последние станочники?

В конце прошлого года собирались уходить и Марина Гордина с Анастасией Фроловой – во всяком случае, из ПЭМСТа. Они были уверены, что обучать на станочников в этом ссузе больше не будут. В 2014-м состоялся последний выпуск станочников, у которых не было физических особенностей. Мастер производственного обучения связывает это с тем, что в самом Прокопьевске, где закрывались и продолжают закрываться предприятия, найти работу по этой специальности непросто. При таком раскладе вроде бы нет смысла тратить время и деньги на обучение.

Анастасия Фролова.

– Чтобы выучить станочника, нужно очень много режущего, измерительного инструмента, много металла, много электроэнергии. Сейчас все это дорого стоит, – объясняет Анастасия Фролова.

Неслышащие студенты-станочники из первого набора, состоявшегося в 2007 году, проходили практику на прокопьевском Мехзаводе и туда же устроились работать. Но от бывшего Мехзавода сейчас остался, по сути, один цех. Выпускники Анастасии Леонтьевны нашли другую работу, но в Новокузнецке.

– Если во всем Кузбассе только у вас учат на станочников и специальность совсем закроют, как работодатели будут решать проблему с кадрами?

– Станочники везде нужны. Может быть, переучивать на эту специальность станут непосредственно на предприятиях, – предполагает Фролова.

Впрочем, в этот раз она настроена не столь пессимистично.

– Сейчас ничего определенного сказать вам не могу, но если наберут группу слабослышащих станочников – я останусь, еще поработаю.

В прошлом году Анастасия Леонтьевна рассказывала, что предприятия переходят на станки с числовым программным управлением, а в ПЭМСТе учат работать на станках, выпущенных еще в 70-е годы (к слову, здание, где расположена мастерская техникума – одно из старейших в городе, построено 95 лет назад). Технической базы для освоения станков с ЧПУ у техникума нет. Мастер считала, что это одна из причин, по которой обучение по специальности могут закрыть. Оказалось, все не так безнадежно.

– Я сейчас пришла устраивать на практику третьекурсников. Вижу: мой ученик, который выпустился несколько лет назад, работает на станке с ЧПУ. Спрашиваю: «А как?». Мне объяснили, что на предприятиях есть переобучение. Он же станки хорошо знает – это основа. Надо только с программами научиться работать.

Пролетарии и компьютерщики

Неслышащих студентов-станочников набирали не каждый год. У Анастасии Леонтьевны нынешний выпуск – четвертый. В таких группах по шесть учеников. В этот раз почти все – из других городов Кузбасса. Прокопчанин, самый старший в группе, был только один, но забрал документы, недоучившись – тридцатилетний семейный мужчина должен детей обеспечивать. Однако азы профессии получил, и ему присвоили разряд. Остальные сейчас проходят практику на новокузнецком предприятии «Регион-42». Анастасия Фролова говорит, что всех пятерых готовы взять туда на работу, они должны только хорошо себя зарекомендовать во время практики. Курируют студентов недавние выпускники Анастасии Леонтьевны. Именно в «Регионе» работает больше всего инвалидов по слуху, которых она обучила.

По словам педагогов, есть шансы набрать новую группу станочников, если среди неслышащих найдутся желающие получить эту специальность. На прошлой неделе в ПЭМСТ приходили на экскурсию ученики выпускного класса прокопьевской школы-интерната №32, где обучаются инвалиды по слуху и школьники с серьезными нарушениями речи. Как рассказала по телефону директор школы Лариса Лебенкова, пока ее воспитанники не определились. Считают, что станочник – это не современно, и хотят заниматься чем-нибудь, связанным с компьютерами. Однако Лариса Павловна надеется, что выпускники еще передумают. Станочник – самая востребованная на рынке труда профессия из всех, которые могут получить в Прокопьевске инвалиды по слуху. В ПЭМСТе неслышащих учили и другим профессиям: электрогазосварщик, автомеханик, оператор ЭВМ. В сентябре 2018 года набрали группу неслышащих на специальность слесарь КИП (контрольно-измерительных приборов). Такой выбор связан еще и с тем, что среди выпускников 32-й школы-интерната прошлого года девушек больше, чем юношей. Несколько лет назад в ПЭМСТе уже была группа инвалидов по слуху, которую учили на КИПовцев. Все успешно трудоустроены, за исключением тех, кто предпочел карьере воспитание детей.

Анастасия и Виктория студентки.

Пообщался с сегодняшними первокурсницами. Анастасия приехала в Прокопьевск из Ленинска-Кузнецкого. Окончила прокопьевскую школу-интернат. Специальность хотела получать другую – в Кемерове. Но там не было сурдопереводчика. Впрочем, нынешняя профессия ей нравится. В техникуме сложнее, чем в школе, но она справляется. В школе-интернате инвалиды по слуху осваивают программу девяти классов, а в ПЭМСТе получают не только профессию, но и аттестат о среднем (полном) общем образовании. Как и в группах, где учатся подростки без физических особенностей, у неслышаших есть общеобразовательные предметы.

Виктория – прокопчанка. Слух у нее частично сохранился. Некоторые вопросы понимает без сурдопереводчика.

– Если бы набирали не на КИПовцев, а на станочников, пошли бы сюда?

– На станочника – нет!

Призналась, что в будущем надеется получить высшее образование – выучиться на адвоката.

– Это ее мечта. Надо пробовать, – уверена Елизавета Глущенко.

Елизавета Михайловна переводила девушкам вопросы. Она курирует группу КИПовцев. В качестве сурдопереводчика ходит с ними на занятия и сама преподает информатику. Поинтересовался, как на языке жестов будет «компьютер». Все просто: надо шевелить в воздухе пальцами, как будто быстро набираешь текст на клавиатуре.

В городе проблема трудоустройства стоит очень остро. Тем удивительнее узнать, что все неслышащие, отучившиеся в ПЭМСТе, находят работу. Правда, нередко за пределами Прокопьевска. Иногородние трудоустраиваются по месту жительства. Немало и тех, кто уезжает работать в другие регионы, и, судя по словам педагогов, там у выпускников все складывается.