Кузбасскую литературу возвращают из андеграунда

Мысли по поводу нового литературного альманаха "Говорит 21 век"

14.03.2019 в 06:13, просмотров: 534

В Кемерове издан альманах, «Говорит 21 век», в который вошли стихи, проза, публицистика молодых литераторов Кузбасса – победителей одноименного конкурса, который и дал название альманаху.

Кузбасскую литературу возвращают из андеграунда

Идея провести молодежный литературный конкурс «Говорит 21 век» поселилась во мне несколько лет назад. Очень хотелось увидеть своими глазами, что пишут молодые люди, родившиеся и выросшие в 21 веке или прожившие в нём большую часть своей пока ещё не очень длинной жизни.

Конечно, нельзя сказать, что интерес мой был вызван тем, что я был совсем не в теме. Вполне в теме. Поскольку с 1994 года по сей день являюсь председателем жюри ежегодных городских детско-юношеских литературных конкурсов «Свой голос. Кемерово». Правда, в нём принимают участие только школьники и дошкольники областного центра. А мне хотелось бы повысить нижний возрастной предел до 15 лет, а верхний – до 35 лет включительно и распространить конкурс на весь Кузбасс.

Идею поддержали в Кемеровской областной организации Союза писателей России и Кузбасском центре искусств. А затем и в областном Совете народных депутатов, департаменте культуры и национальной политики и департаменте образования и науки Кемеровской области. Именно они стали учредителями конкурса.

На конкурс поступили рукописи более 120 авторов из большинства городов и районов Кузбасса. Их оценило жюри в следующем составе: Борис Бурмистров (председатель Кемеровской областной организации Союза писателей России), Галина Карпова (литературовед, кандидат филологических наук), Ирина Тюнина (поэтесса, член союза писателей России), Иосиф Куралов (поэт, член Союза писателей России, председатель жюри).

Что можно сказать после прочтения и осмысления произведений авторов 21 века? Говорят ли эти авторы о чем-то ином, нежели их старшие коллеги?

Каких-то резких отступлений от традиционных тем русской литературы (а литература Кузбасса – это всего лишь частица большой многовековой русской литературы) я не заметил. Основным предметом исследования был и остаётся человек. Впрочем, можно и уточнить: не просто человек, а человек в различных обстоятельствах и состояниях. Состояниях любви, ненависти, войны, мира, работы, праздного времяпрепровождения и т.д. и т.п. – до бесконечности.

Русская литература 20 века не отличается от русской литературы 19 столетия, ставшего началом золотого века не только литературы, но и живописи, скульптуры, музыки, театра. А вот конец 20 века и начало 21-го ознаменовались в литературе и искусстве нашествием той разновидности массовой культуры, так называемого мейнстрима, который не имеет почти ничего общего с настоящей литературой и искусством. Особенно это заметно в бесконечных сериалах, высшее предназначение которых состоит в том, чтобы служить прокладками для рекламы.

Но интересным и обнадеживающим выглядит тот факт, что настоящая литература и настоящее искусство, в том числе кинематограф, никуда не делись. Они ушли в андеграунд. Да, как ни странно, все настоящие, серьезные, заставляющие работать разум, приводящие в движение мысли и чувства произведения литературы и искусства сегодня стали, в некотором смысле, явлениями андеграунда. Совершенно неопровержимой становится мысль об уходе настоящего искусства в андеграунд, если рассматривать его тиражи на фоне тиражей изделий массовой культуры.

Посмотрите на тиражи так называемых толстых журналов, некогда бывших центрами притяжения для сотен тысяч и миллионов мыслящих людей в Российской Империи и Советском Союзе. Кого они сейчас притягивают? Скольких людей? Каждый – по несколько тысяч. Откуда раздается голос настоящей литературы? Тут, как ни крути, получается, что из андеграунда.

Но он все-таки раздается. И слышится. Слышащие слышат. Духовно и душевно глухие – стреляй рядом с ними из пушки – и ухом не поведут.

Наш конкурс показал и доказал, что настоящая литература, несмотря на непрекращающееся нашествие массовой культуры, существует. И не просто существует, а живет. Живет вполне полноценно в душах и умах молодых авторов, чьими устами сегодня говорит 21 век.

И это главный вывод, который можно сделать, осилив весь объем присланных на конкурс молодых литераторов произведений.

Что касается литературного мастерства некоторых авторов, представленных в книге, то можно сказать так: иногда оно оставляет желать лучшего. Но не забывайте, что наш конкурс – это конкурс молодых литераторов. А мастерство – это дело наживное. Не сомневаюсь, что к тем, чья судьба – литература, мастерство придет.

Тираж нашего издания невелик. Он – яркое свидетельство того, что настоящая литература – в андеграунде. Однако я совершенно не сетую по поводу малости тиража. Пусть хотя бы такой. Он все равно свидетельствует не только о вышеназванном месте, где находится настоящая литература, но и о накоплении духа, который несомненно вырвется в большое читательское пространство. Но произойдет это не раньше, чем это самое большое читательское пространство сформируется.

А оно сформируется. В этом у меня никаких сомнений нет. Правда, произойдет это не скоро. Не сразу. Постепенно. И способствовать этому будут сами писатели. Всех поколений. В том числе те, кто сегодня пока еще числятся в молодых.

И эта книга – одна их вех на пути из андеграунда в большое читательское пространство, которое мы все вместе создаем.

В качестве послесловия. Любой сторонник терминологической чистоты в диапазоне от музыковеда до литературоведа может сказать, что термин «андеграунд» в данном тексте не вполне соответствует своему первоначальному значению. Но я здесь приведу мнение одного из бывших персонажей андеграунда, музыканта Юрия Шевчука: «А что такое андеграунд? Если это – вечное безденежье, репетиция в подвале, неприятие поп-культуры и очередной дурацкой политики, если это искренняя любовь к музыке, если это поиск новых форм и неожиданных решений, способных поставить вечные вопросы более остро, современнее, созвучнее эпохе, то мы и есть андеграунд. А если андеграунд – это бесконечные тусовки, бухло и наркотики, очередной зверинец, невнятно бормочущий что-то о своей проблеме между ног, – тогда чёрт с ним…»

От себя добавлю: и черт с ней, с массовой культурой.