Разочарования и открытия театрального "Кузбасс-феста"

Сайт-специфический театр и не только

13.11.2019 в 13:24, просмотров: 567

В Кемерове состоялся «Кузбасс-fest: театр здесь»: 30 представлений за семь дней. Наш корреспондент побывал на некоторых спектаклях конкурсной программы и посетил спектакли в нетеатральных пространствах «site-specific».

Разочарования и открытия театрального
«Пиковая дама», Германн – Александр Шрейтер. Фото nvkteatr.ru

«Весы» и «арифметики»

Чтобы пустили на спектакль, надо поверх ботинок надеть бахилы. Потом подняться в лифте на шестой этаж. Рядом женщины в белых халатах. Две заспорили:

– К нам приехал кукольный театр!

– Нет, к нам приехал Гришковец!

Происходило это в кемеровском перинатальном центре, и обе собеседницы оказались не совсем правы. Театр действительно приехал, но не кукольный, а драматический – областной им. Луначарского. Евгения Гришковца на показе не было, но он приезжал в Кузбасс несколько месяцев назад, чтобы поставить свою пьесу «Весы» сразу в двух театрах – кемеровском и новокузнецком. В тот день кемеровчане играли «Весы» в холле перинатального центра в рамках «site-specific» – внеконкурсной программы фестиваля. Именно в таком холле происходит действие пьесы История вполне в духе Гришковца: диалоги мужчин, которые ждут появления на свет наследников. Будущие отцы и дедушка принадлежат к разным социальным слоям, и пожалуй, при других обстоятельствах не познакомились бы. Герои нервничают, выпивают, откровенничают, успевают сдружиться, перессориться и снова помириться. Внешне благополучны, но у каждого своя боль, своя психотравма.

Пьеса "Весы". Кемеровский театр драмы им. Луначарского.

Самое примечательное на фестивальном показе – роженицы на последних неделях беременности, сидевшие в первых рядах. Они с интересом слушали, о чём могут говорить мужчины, пока их жёны и дочери рожают.

Гришковец – безусловно, ключевая фигура театрального процесса 90-х. Но времена меняются, а Гришковец пишет, как двадцать лет назад. Типажи современные, а диалоги – не очень. Выходя из перинатального центра, видел мужчин, пришедших навестить рожениц. Они говорят другими словами.

Пётр Зубарев – основатель театра «Жёлтое окошко» в Мариинске – тоже хорошо известен российским театралам. Зубарев – человек-театр. Сам пишет, режиссирует, придумывает сценографию и играет. На состоявшемся в Кемерове фестивале в программе «site-specific» представил моноспектакль «Геройские анекдоты», отсылающий к дореволюционным солдатским сказкам. Солдат задаётся вопросом, зачем люди, так похожие друг на друга, воюют. Оказывается, во всём виноваты «арифметики» и их хитрая «конвенция».

Спектакль в спектакле, длинный эпизод: на фронт приезжает театральная труппа, чтобы сыграть «Гамлета». Зубаревский Солдат участвует в массовке и так верит в происходящее на подмостках, что вмешивается, ругает исполнителя главной роли: «Ты чё орёшь на мать?!». Режиссёр этого «Гамлета» обвинил актрису, что она, нарушив «конвенцию», играла по-старому, без иронической дистанции. Солдат возмущён и готов поколотить режиссёра. «Геройские анекдоты» – не только гимн пацифизму, но ещё и манифест, направленный против постмодернизма и, кажется, против современного театра в целом. Пётр Зубарев, ставший в 2006 году лауреатом Национальной театральной премии «Арлекин», по-прежнему верен наивной театральной эстетике, но нынешний его спектакль получился перегруженным, неестественным и, как ни парадоксально, слишком «умственным».

«Site-specific» – направление, ищущие для спектаклей новые нетеатральные пространства, придающие действию дополнительные смыслы. Показы двух спектаклей, о которых речь шла выше, не вполне этому соответствуют. «Весы» всё-таки выглядели обыкновенным спектаклем, сыгранным на выезде. Способы существования актёров и их взаимодействие с публикой остались традиционными. 

Фестивальный показ «Геройских анекдотов» проходил в Доме актёра, где спектакль уже игрался прежде. Это пространство мало отличается от камерной сцены театра. Правда, Зубарев, не выходя из образа, вступал в диалог со зрителями, вручал им реквизит, просил произнести несколько реплик, ненадолго делая участниками спектакля.

Трамвай со спецагентами

Гораздо больше под определение «site-specific» подходит «Межзвёздный скиталец» кемеровского театра «Белый остров», сыгранный в планетарии КемГУ. Режиссёр Сергей Басалаев рассказал, что переделал спектакль, чтобы сыграть его на новой площадке. Литературная основа – не самый известный роман Джека Лондона «Смирительная рубашка». Басалаев написал инсценировку в соавторстве с актёром Никитой Остатнигрош, сыгравшим главную и все остальные роли. История о приговорённом к смерти. В одиночной камере, завязанный в смирительную рубашку, главный герой научился путешествовать во времени и пространстве. В состоянии, похожем на транс, прожил два десятка жизней, похожих на приключенческие романы.

Пространство спектакля – маленькая комната с круглым потолком. Чувствуешь себя как в капсуле космического аппарата. Деревянное кресло с широкими подлокотниками, в котором сидел актёр, напоминало и электрический стул, и кресло космонавта. Спинка этого кресла снималась, превращаясь, например, в щит воина или в крест Спасителя. Минимум декораций и реквизита. Огромную роль играл заливавший площадку свет, перемещавший актёра и зрителей из скучной камеры в иную реальность. Разумеется, в финале на потолке появилась проекция звёздного неба. Композиции Pink Floyd придавали происходящему психоделическое измерение.

Полноватый Остатнигрош играл, конечно, не доходягу-зэка. Превращаясь в очередного романтического героя, демонстративно втягивал живот, подтрунивая над своей комплекцией. Несовершенное тело – лишь досадная оболочка, в которую заключён бессмертный дух.

Актёры Прокопьевского драмтеатра в рамках «site-specific» устроили представления в кемеровском общественном транспорте. В основной программе они показали спектакль «Женщина в песках» по мотивам романа Кобо Абэ. Режиссёр Олег Степанов обратил внимание, что роман – ещё и криминальное расследование, и придумал двух персонажей-ведущих — эдаких детективов, секретных агентов, которые занимаются делом об исчезновении главного героя. За день до театрального показа исполнители ролей детективов заходили в трамваи, и, к удивлению пассажиров, через весь вагон начинали вести переговоры о якобы совершённом похищении человека. Через пару минут сообщали о розыгрыше и приглашали на спектакль. Конечно, это сильный ход для распространения информации о прокопьевском спектакле и о фестивале в целом, но вряд ли такие показы имеют отношение к художественным поискам, к современным театральным практикам. Наверное, для программы «site-specific» и спектакли нужны «специфические», изначально поставленные для нетеатральных пространств.

Посмотреть всё было физически невозможно. Например, на пятый день фестиваля спектакли начались одновременно на четырёх разных площадках. Кроме того, за скобками оставляю спектакли, которые кемеровские театралы наверняка видели и скорее всего что-то о них читали. Всем, кто всерьёз интересуется темой, предлагаю заглянуть в интернет: во многих источниках опубликованы имена членов жюри фестиваля – известных театральных критиков и список театров, ставших лауреатами «Кузбасс-феста» в различных номинациях.

Тройка, семёрка, мистер Трололо

«Пиковая дама» Новокузнецкого драмтеатра. В режиссёрском прочтении Андрея Сидельникова повесть Пушкина – это история болезни. Банально писать, что в русской литературе Германну наследует Раскольников, но Александр Шрейтер действительно играет именно в этом, раскольниковском ключе. Редко оживляется, но невероятно интересно наблюдать за лицом актёра: никаких гримас и ужимок, и при этом огромное внутреннее напряжение. Мел – важнейший символ. Мелом записывают ставки. Мелок выпадает из первого письма, которое Германн отправляет Лизе. Они обводят контуры друг друга и пишут слова рядом с образовавшимися силуэтами. Пока одни участники спектакля вальсируют, другие энергично рисуют на чёрных деревянных стенах траектории, круги. Мел в этом спектакле не только оставляет следы. Он звучит.

У Пушкина сказано, что старая графиня «строго следовала модам семидесятых годов». В новокузнецком спектакле после этих слов заиграла песенка «мистера Трололо» Эдуарда Хиля, из 70-х другого века. Появляется даже певец с микрофоном в нелепом жёлтом костюме. Звучит эта смешная песня и в финале, ведь «Пиковая дама» – хоть и страшный, но «анекдот о трёх картах».

«Несинхронно» Челябинского театра современного танца. Хореография Ольги Поны совместно с танцовщицами. Танец как визуализированная мысль, способ рефлексии и самопознания. Спектакль как будто репетируется, собирается на глазах у зрителей. «Несинхронно!» – реплика во время условной репетиции номера. И характеристика диалогов и монологов участниц, рассуждающих, что значит быть современной танцовщицей и современной женщиной. Невольно сопоставлял вербальную составляющую «Несинхронно» с диалогами из спектакля Гришковца. Сравнение не в пользу последнего. На сайте Челябинского театра указано: «Текст Надежды Поповой и Николая Болдырева», но казалось, что все исполнительницы говорят от первого лица и своими словами.

"Несинхронно". Челябинский театр современного танца.

Северский музыкальный театр привез на «Кузбасс-фест» «Винил» – мюзикл композитора Евгения Заготы о поиске государством внутренних врагов. Московский ВИА, играющий джаз и рок-н-ролл, мечтает выступить на Фестивале молодёжи и студентов 1957 года, что музыкантам в конечном итоге удаётся, но перед этим стиляги попадают в подвалы Лубянки. Режиссёр-постановщик Елена Кузина. Живая музыка из оркестровой ямы. По-настоящему, без фонограммы поющие артисты, которые не просто исполняли номера, а спектакль играли. Актёры свободные, лёгкие, яркие – костюмы для стиляг сочинили Иван Малыгин и Елена Чиркова. Северский «Винил» переосмысливает эпоху. Хоры пионеров и физкультурников, комсомольские собрания, мир коммуналки, кустарь-изобретатель, записывающий музыку «на костях» – несмотря на условность, которую музыкальный театр предполагает, всё это воссоздано на сцене со вкусом и пониманием, как и оттепельная «феерия свободы», о которой поётся в одной из песен. Главный герой и фронтмен ансамбля влюбляется в переводчицу Виолу, которая, как выясняется позже, завербована КГБ. Сотрудничать согласилась, чтобы спасти репрессированного отца. В кабинете полковника КГБ Виола узнаёт, что её обманули, а отец давно расстрелян – этот эпизод решён как подлинно драматический.

Сцена из мюзикла «Винил».

На спектакле вспоминаешь, что сложное отношение ко всему иностранному и гонения на инакомыслящих музыкантов (и не только музыкантов) становятся приметами и нынешнего дня.