Пекка Вильякайнен: Каждому предпринимателю нужен свой бизнес-ангел

Миллиардер-инвестор рассказал, в какие проекты он готов вкладывать средства и почему

14.02.2019 в 10:07, просмотров: 1104

Пекка Вильякайнен – один из тех дотошных и жадных инвесторов, которые приехали в Кемерово в команде «Сколково», чтобы испытать на жизнеспособность кузбасские стартап-проекты в рамках этапа Open Innovations Startup Tour. В бизнес-среде его называют Бульдозером, Финским Конем и Бизнес-Ангелом. Он жмет от груди 210 килограммов и сто раз подумает, прежде чем доверить вам свои средства. Но корреспонденту «МК в Кузбассе» Пекка Вильякайнен рассказал о том, в какие проекты он готов вложиться сам и почему.

Пекка  Вильякайнен: Каждому предпринимателю нужен свой бизнес-ангел
Пекка Вильякайнен.

– Мистер Вильякайнен, друзья в России называют вас Пеккушкой, а деловые партнеры – Бульдозером и Бизнес-Ангелом. Так кем же нужно быть в современном бизнесе?

– Бульдозером меня прозвали за мое упорство и пробивной характер. Но я считаю, что эта метафора конкретно к бизнесу не применима. Ведь, как вы знаете, бульдозер – это примитивный и прямолинейный механизм, который идет вперед, не оглядываясь по сторонам. Чаще всего это машина не очень быстрая, не очень красивая, не маневренная, но при этом довольно последовательная и стабильная. Наши современные реалии требуют противоположного подхода.

Но если говорить начистоту, мои друзья «бульдозером» не ограничились (смеется). Некоторые называют меня еще Финским Конем. Вероятно, из-за моих внушительных размеров и трудоспособности. И вот эти, конские, качества бизнесменам как раз должны помочь.

А что касается моей ангельской натуры, так это не столько прозвище, подразумевающее что-то личное, сколько термин, которым все чаще пользуются в бизнес среде. Бизнес-ангел – это частный венчурный инвестор, который обеспечивает не только финансовую, но и экспертную поддержку компаний на ранних этапах их развития.

– То есть финансовыми вливаниями участие в жизни компаний из вашего инвестиционного портфеля не ограничивается?

– Оно ими только начинается. А дальше происходит все самое интересное. Ведь инвестор – это не просто кошелек с деньгами. Это только кажется, что для успеха нужны лишь финансы. На самом же деле большая часть предпринимателей отчаянно нуждается в совете и альтернативном мнении. Поэтому я делаю намного больше, чем просто посылаю деньги на счет той или иной компании.

Через неделю после того, как я принимаю решение профинансировать тот или иной проект, предпринимателю приходит посылка с устройствами телеприсутствия. Он подключает их к интернету, и сотрудники моей компании – юристы, маркетологи и коммерческие специалисты – начинают его беспокоить по разным вопросам. У бизнесменов из Архангельска и Калининграда уже дергается глаз, когда они слышат это навязчивое «пим-пим-пим». Кто-то однажды даже пытался камеру лейкопластырем заклеить. Сразу скажу – лучше так не делать (смеется). Работа с бизнес-ангелом довольно нервная и тревожная. Но я считаю, что не стоит брать деньги у инвестора, у которого кроме них для вас ничего нет. Если вам повезло найти бизнес-ангела, приезжайте к нему раз в месяц, чтобы он вас учил, наставлял, стал вашим ментором.

– При таком въедливом подходе к процессу управления попасть в ваш портфель наверняка непросто?  

– А как вы хотели? Инвестор сегодня – это акционер финансируемой компании и ее полноправный бизнес-партнер. А к выбору партнеров я подхожу максимально ответственно, но без фанатизма. Так, я не считаю, что предприниматель должен быть финансовым гением или доктором экономических наук. Но перед составлением бизнес-плана он обязан ознакомиться как минимум с базовыми понятиями. Обидно, когда приходит замечательный предприниматель, но постоянно путает в своей речи выручку, оборот и прибыль. В его бизнес-способностях невольно начинаешь сомневаться.

Также я вряд ли смогу доверять предпринимателю, который ограничивает свою деятельность лишь Сибирью или Россией, считая это истинным патриотизмом. Это не патриотизм. Это – идиотизм. Россия – страна большая, но представляет из себя лишь 2% общемировой экономики. Если я решу стать инвестором российской компании, я буду заинтересован в том, чтобы с моей помощью Россия завоевала оставшиеся 98%. Поэтому, в какой бы сфере вы ни работали, вы должны понимать и чувствовать глобальную конкуренцию.

– А российские бизнес-проекты особенные? Чем они отличаются, к примеру, от финских? И почему мы на 98% отстаем от общемировой экономики?

– Ну, к такому глобальному финансовому анализу я не готов, но некоторые особенности российского бизнеса за восемь лет пребывания в вашей стране я все же выявил. Во-первых, для России характерна странная и нелогичная, на мой взгляд, внутренняя конкуренция между институтами, университетами, технопарками и прочими инновационными учреждениями. Они не сотрудничают, не хотят сочетать свои усилия и выигрывать от этого тандема, а борются за одни и те же деньги и славу. К примеру, если мы организуем мероприятие в университете, на него не приезжают люди из Технопарка. И наоборот. Коллеги, вы должны конкурировать не между собой в Кемерове. И даже не с другими российскими городами. Вы должны конкурировать со всем тем, что находится за границами вашего макрорегиона.

Вторая российская проблема – это отсутствие бизнес-доверия. Русские люди в большинстве своём никому не доверяют, кроме себя. Если вы мыслите так же, станьте лучше исследователем, но в бизнес не лезьте. Если вы боитесь, что вас одурачат на каждом углу. Если вас бросает в дрожь от мысли, что более амбициозный сотрудник компании вас подсидит. Или кто-то непременно украдет вашу идею, вы точно не предприниматель! Потому что в таком случае, занимаясь бизнесом, вы скорее всего окружите себя легкими в общении людьми. Людьми, которых прекрасно знаете, с кем у вас никогда не будет сложных отношений. Но тогда вы точно не преуспеете. Нужно уметь работать в разнородной команде, которая состоит из разного типа личностей. Это должны быть люди из разных бизнес-школ, из разных университетов, с разным опытом и взглядом на одну и ту же ситуацию. Окружайте себя сильными львами, которые каждое утро будут готовы вас съесть. Тогда вы научитесь быстро бегать. Если вы окружите себя котятами, бегать вы не будете, вы станете ленивой задницей.

– Сильными львами? Или можно львицами?

– В 1998 году я взял на работу в свою компанию 120 парней. В нашем коллективе была всего одна девушка, и та работала помощницей по не самым важным вопросам. И знаете – наша компания начала загибаться… Потому что специалисты не могли разобраться в банальном вопросе – как вторая половина населения воспринимает наши идеи, относится к нашим маркетинговым решениям и кадровым вопросам. Я чуть не обанкротился из-за этой ошибки. После этого я кардинально изменил принципы управления в компании, и через пять лет из четырнадцати членов нашего руководства десять сотрудников – это девушки. И еще в тему вашего вопроса: в прошлом году в Ульяновске на одном из этапов стартап тура по стечению обстоятельств всеми победителями стали женщины. И это нас приятно порадовало. Поэтому я всегда говорю так: берите на работу девчонок (смеется)! Не только потому, что девчонки мне нравятся, а потому, что это необходимо для бизнеса.

– А в отношении возраста для начала собственного дела вы столь же демократичны? Когда можно сказать: всё, поздно начинать заниматься бизнесом?

– Никогда! Однозначно! Моему самому активному советнику сейчас 73 года. И я уверен, что он проработает у меня как минимум до 83 лет. Среди участников кузбасского стартап тура есть кандидаты, которым за 50 и даже за 60 лет. Некоторые из них вошли в число призеров и победителей. Бизнесом можно заниматься в любом возрасте. Просто нужно грамотно компенсировать свои слабые стороны. К примеру, если предпринимателю 65 лет, то я бы посоветовал ему набрать себе управленцев из молодых, прогрессивных и активных ребят. И наоборот: если предпринимательством занимаются совсем молодые товарищи, как кемеровские 14-летние стартаперы, им явно не помешает помощь со стороны более опытных и маститых бизнесменов.

– Только вот как понять, где находятся эти слабые стороны… Многие наверняка спрашивают вас о собственной формуле успеха. Она существует?

– Ни у моих личных проектов, ни у тех стартапов, в которые я вложился, нет единой формулы успеха. Как нет универсального портрета предпринимателя. Главное, в чем я убежден, так это в том, что для достижения этого самого успеха предприниматель должен мыслить широко и настроить свою команду таким образом, чтобы 10% ее усилий было направлено на визуализацию собственного проекта, его видение. 30% – это технические компетенции. 20% – дизайн в широком смысле слова, от визуального воплощения идеи до способности четко артикулировать, раскладывать проблемы и пути их решения. 20% усилий членов компании должно быть направлено на развитие коммерческих навыков, умения общаться с клиентом. 10% – это внутрикорпоративная коммуникация, маркетинг и управление. И, наконец, последние 10% - это практика бизнеса, бухгалтерия, финансы и законы.

Причем эта схема не обязательно должна работать в голове одного предпринимателя. Скажу больше – я такого пока не встречал. Но работа в команде должна быть отстроена именно таким образом. Достигается это сочетание тремя путями: учитесь у других, открыто копируйте лучших и берите на работу людей круче, чем вы, чтобы компенсировать ваши слабые стороны. Если вокруг тебя таких людей нет, ты автоматически начинаешь верить в собственную чушь.

– Когда и где нужно начинать искать инвестора?

– Первый этап развития любого проекта – это его исследование. В этот период предприниматель, как правило, имеет иной постоянный доход и инвестирует в проект собственные средства. Далее следует этап оценки целесообразности вашей идеи – то есть ее испытания на целевой аудитории. Существует ряд институтов, которые осуществляют поддержку предпринимателей именно на этом этапе формирования идеи – это фонд «Сколково», региональные и федеральные источники финансирования, программа «Росмолодежь» и другие. В моей юности таких учреждений не было, поэтому первым моим инвестором стала матушка, которая вложила половину своей не очень большой зарплаты в наш бизнес. Далее наступает этап разработки продукта. Это самый проблематичный цикл жизни любой идеи, поэтому часто его называют «долиной смерти». В этот момент времени должна начать поступать первая выручка. И вот тут как раз вступают в игру ангельские инвесторы и венчурные фонды. Примечательно, что в 2019 году в России существует больше венчурных компаний с реальными деньгами, чем проектов, на них претендующих. Пять лет назад все было наоборот. Но сразу прыгнуть с нуля до этапа венчурного финансирования не удастся. Если вы сегодня позвоните в «Сколково» руководителю подразделения, занимающегося венчурными инвестициями, и скажете: «У меня есть классный проект, дайте на него денег», у вас ничего не получится.

– «Сколково» в последнее время весьма активно поддерживает начинающих бизнесменов. Но есть и обратная сторона медали. В Кузбассе в последнее время особенно актуальной стала проблема утечки мозгов. Не спровоцирует ли конкурс стартапов еще больший отток бизнеса из региона?

– Если человек захотел уехать, его не остановить. Если регион не в состоянии предоставить достаточное количество рабочих мест, хороших детских садов, школ и благосостояния в принципе, все уедут. Сейчас я верю, что данная борьба за бизнес в Кузбассе не безнадежна. Я слышал, что многие ваши земляки скептически относятся к возможности создания чего-то нового в Кемерове, бизнеса в том числе. Я отвечаю так: я сам из Финляндии. Это холодная страна с мерзкой погодой. Мы почти как Кемерово, только чуть меньше (смеется). Благодаря законам Евросоюза о свободном перемещении людей и капитала проблем переехать у финнов нет. Они могут ехать в Париж, Лондон – куда угодно. В Финляндии при совершенно непереносимом национальном языке все говорят на прекрасном английском, поэтому языкового барьера тоже нет. Почему же наша талантливая молодежь не уезжает, а 50% нашего ВВП – это экспорт высокотехнологичных продуктов за рубеж? Ответ довольно прост: пользователям технологических продуктов или услуг все равно, где вы находитесь. Но если вокруг предпринимателя складывается комфортная система поддержки бизнеса, если есть качественная инфраструктура – все то, что необходимо для собственного становления, никто никуда не поедет. Поэтому единственный способ остановить утечку мозгов – это просто развивать регион и поддерживать его бизнес.

– И напоследок…

– Я открывал свою первую компанию в весьма юном возрасте – в 12 лет. И в 1994 году мы стали первыми в мире, кто изобрел интернет-банк. Тогда в то, что люди будут оплачивать товары и услуги через интернет, не верил никто. Даже мама говорила мне, что идея придурковатая. Но я нашел единомышленников и рискнул. И к 38 годам, можно сказать, оказался на пенсии. Моя компания набрала обороты. Сейчас в ней работает порядка 20 тысяч человек, а я тружусь лишь один раз в году, собирая дивиденды. Я считаю, что у Кузбасса есть все необходимое, чтобы здесь начали появляться сильные компании. У вас есть всё! Дело за малым: чтобы ваши мамы, папы и бабушки в вас поверили.