Кто-то варварски расправляется с зелеными насаждениями в Кемерове

В защиту городских деревьев

07.05.2019 в 12:49, просмотров: 2452

Кемеровчане негодуют: чуть ли не каждый день появляются новые факты беспощадной вырубки городских деревьев. За последний год и без того загазованный Кемерово изрядно полысел и распрощался с целыми зелеными аллеями. От рук городских дровосеков пострадали не только тополя. Яблони и даже кусты сирени попали под топор. Улицы Севастопольская, Мичурина, Сибиряков-Гвардейцев, Карболитовская, проспекты Химиков, Шахтеров, Октябрьский и многие другие. Рубят безжалостно и как-то торопливо. Апогеем этого безумия стали истекающие соком искалеченные березы в парке Победы им. Жукова. Даже самые лояльные и долготерпеливые хотят услышать весомые аргументы от тех, кто принимает такие решения.

Кто-то варварски расправляется с зелеными насаждениями в Кемерове

Обрубочная парковая культура

Деревья нужны городу не только для того, чтобы глазу было приятно. Есть у этих полноправных жителей города куда более важная функция – средостабилизирующая. Зеленые островки выполняют санитарно-гигиеническую роль, смягчая неблагоприятные факторы городской среды: очищают воздух от пыли и газа, снижают его прогрев и сухость, защищают от шума. Чистая польза. Но обращаемся мы сегодня с природными фильтрами города, мягко говоря, неаккуратно. Поистине, что имеем – не храним...

«В древоводстве официально приняты три вида обрезки: санитарная, формовочная и омолаживающая, – рассказала нам Наталья Романова, кандидат биологических наук, доцент кафедры экологии и природопользования Института биологии, экологии и природных ресурсов КемГУ. – Санитарная производится для уборки сломанных, больных и сухих ветвей дерева. Она проводится круглый год с обязательной оценкой целесообразности. Целью формовочной обрезки является формирование кроны в декоративных или санитарных целях. Это очень щадящие работы. Если они проводятся грамотно и своевременно, деревья их переживают весьма легко. Омолаживающая обрезка производится на стареющих деревьях в случае усыхания вершины или концов побегов. При этом старые ветки вырезаются, а на их месте развиваются молодые побеги».

Но наши «лесорубы», вероятно, не знают таких нюансов. Их тактика – либо под корень, либо под высокий пень. 

Тополя-ампутанты

Сложнее всего живется городским тополям: именно они чаще остальных идут под пилу самым варварским образом. «Тополь – это уникальное городское дерево, – отметила Наталья Романова. – Он лучше остальных пород поглощает выхлопные газы и улавливает пыль, являясь естественным фильтром. К тому же тополь – это единственное дерево, которое поглощает радионуклиды». Неприхотливые тополя отличаются быстрым ростом и довольно хрупкой древесиной. А потому порой весьма справедливо нуждаются в санитарной рубке. Но в грамотной, под контролем специалистов. А чем, к примеру, массово заболели тополя на улице Севастопольской? 16 апреля в ходе благоустройства набережной в Кировском районе спилили целую тополиную аллею. В администрации их вырубку назвали «сносом аварийных тополей по муниципальному заданию управления благоустройства и дорожного хозяйства (УБДХ)». Только кто и на основании чего признал целую аллею аварийной? Кто и по какому методу проводил оценку состояния деревьев, подлежащих «сносу»?

Подобной экспертизой занимаются в Кемеровском госуниверситете. И в данном случае к помощи ученых никто не прибегал. За научной консультацией при вынесении приговоров деревьям, похоже, никто не обращается – ни администрация, выдающая команды и разрешения, ни Зеленстрой, исполняющий эти работы. Говорят, что справляются своими силами. Результат налицо. А ведь взаимодействие между учеными, властями и озеленителями раньше было прекрасно отлажено. Но на вопрос, почему его нет сейчас, сотрудники университета ответили нам многозначительной улыбкой. Видимо, поэтому обрезка и опиловка деревьев теперь проводится не ранней осенью, когда деревья пребывают в состоянии покоя, а в апреле, в самый разгар набухания почек и сокодвижения. Деньги же, поступающие в бюджет на эти цели, не завязаны на жизненном цикле деревьев.

Вот и опиловка тополей для «омоложения» и безопасности с их превращением в высокие пни, которая называется «посадкой на столб» или нерусским словом «топпинг», больше похожа на вандализм. Деревья со спиленным стволом должны, по логике производителей работ, мобилизовать свои силы и пустить их в новые побеги. Но на улице Островского перед пересечением с проспектом Кузнецким стоит показательный ряд из восьми столбов-тополей. Им провели опиловку несколько лет назад. Только три дерева после этого смогли выжить, еще три все это время не живут, а болеют и мучаются, а два так и не мобилизовались и стоят все эти годы сухими трупами в назидание кому-то. И таких столбов-трупов по городу немало. В Зеленстрое нам сказали – «не выживают старые деревья». Но причина их гибели не в возрасте. Как пояснила Наталья Романова, в ходе такой грубой опиловки может произойти мобилизация сил растения, но случится это через колоссальный стресс и высочайший риск заражения инфекциями. А вот что рассказала журналистам директор симферопольского Ботанического сада им. Н. В.Багрова Анна Репецкая: «Существуют понятия «повреждение дерева до остановки роста» и «повреждение дерева без остановки роста». Они караются штрафными санкциями. Так называемая формовочная обрезка, когда остается один пень, – это повреждение дерева до остановки роста, фактически – его уничтожение».

фото: Ирина Соловьева

Во многих странах Евросоюза топпинг считается варварским методом и официально запрещен, так как приводит к гибели деревьев через два-три года. А в Америке, чтобы провести топпинг, необходимо подготовить убедительное обоснование его необходимости не только для городских инспекторов по озеленению, но и для всех жителей близлежащих домов. За несогласованную обрезку полагается штраф в несколько тысяч долларов. И что еще важно: после таких работ деревья не становятся безопаснее, а, напротив, быстрее переходят в число аварийных. Дерево без листвы голодает, ослабевает и легко поддается болезням. Новые побеги, которые отрастают после кронирования, намного слабее держатся на стволе и легко отламываются при сильном ветре или снегопаде. Но, может, в этом есть какой-то тайный смысл? Ведь зачем-то ежегодно пилят деревья, например, на улице Сибиряков-Гвардейцев. На них уже нет никаких признаков жизни. Но их все равно продолжают подпиливать: задание получено, деньги выделены – работаем.

Некоторые считают топпинг элементом коррупционной схемы, по которой сначала на обрезку дерева из бюджета выделяются немалые суммы, затем она проводится на одном дереве в течение пары лет, после чего оно погибает, а кто-то получает деньги на вырубку дерева и приобретение новых саженцев. Ведь если дерево просто растет, оно не приносит никакой прибыли.

По ком плачут березы

Совсем кощунственно обошлись с символами России березами в парке Победы им. Жукова. 11-12 апреля их просто изувечили. «В парке Жукова стоят березы, плачут. Им поотрубали почти все ветки. Стоят, изливаются… Сок продолжает течь, вокруг деревьев появились круги мокрой земли. Смотреть на это долго невозможно. Это уже похоже на садизм…», – возмущались кемеровчане.

Казалось бы, даже ребенку известно про весенний березовый сок. Но кемеровские дровосеки, видимо, в школе не учились и элементарному не обучены: не знают, что с марта по май сокоток в березах настолько силен, что если в это время срезать ветки, растение от потери сока может просто погибнуть. Санитарную подрезку берез проводят по осени или когда распустилась листва. Но в Кемерове об этом, видимо, никто не знает. А кто знает, тот молчит.

Согласно ответу администрации, «работы по санитарной обрезке выполнялись по муниципальному заданию УБДХ. Необходимость проведения работ была вызвана усыханием ветвей». Ну, значит, гоните в шею того специалиста, который, выдавая предписание на обрезку ветвей берез, не смог отличить живые ветви от засохших. Есть вопросы и к исполнителям – специалистам Зеленстроя. Они-то не могли не знать про запрет на весеннюю санитарную вырубку берез, но рука их не дрогнула, выполняя дурацкое распоряжение начальства. «Да, понимали, что нельзя... Да, рубанули… Да, не оценили последствий», – потупив голову, признался нам один из сотрудников организации. Рубанули и уехали. И только значительно позднее, когда в сетях поднялся шум, выехали повторно и приняли меры. Эх, да что же за люди-то мы такие….

Липы спасали студенты

Кстати, профессиональный уровень муниципальных специалистов вызывает сомнения даже у самой горадминистрации. И, видимо, настолько, что в нашумевшей истории с 50 липами на пр. Ленина, которые были покалечены в ходе снегоуборки, исправлять «ошибки» подрядчика город поручил не муниципальному Зеленстрою, а студентам Кемеровской государственной сельхозакадемии. Хотя, как утверждают в Зеленстрое, уже на следующий день после того, как снегоуборочная техника искорежила красавицы-липы, их специалисты обнаружили повреждения, составили описание и направили документы в горадминистрацию. Сами озеленители никаких мер предпринимать не стали – бесплатно помогать не готовы. Средства за причиненный ущерб с подрядной организации благодаря общественному резонансу были взысканы. Но проведение восстановительных работ администрация доверила не своим спецам, а студентам. Стоит отдать должное – ребята отлично справились с задачей: зачистили раны, обезвредили их медным купоросом и нанесли на поврежденные места искусственную кору.

Особо пострадавшие деревья даже спеленали. Липы должны поправиться. А зеленстроевцы – задуматься. Студентам за работу, конечно, заплатили: взысканные с виновника средства, по информации КемГСХА, были потрачены на приобретение ГСМ и материалов для лечения лип. Однако объем этих средств остался неизвестен: мэрия оказалась не в курсе, а сельхозакадемия от ответа на прямой вопрос ушла, сославшись на то, что не имеет права разглашать информацию о суммах. Вот так вот: студенты заработали, а муниципалы – нет.

А может, и правильно? Может, пробулькнет что-то у «спецов», и начнут они подходить к делу с умом и творчески. И обратят в Зеленстрое (а именно этой организацией проводится не только вырубка, но и планирование посадок и определение пород деревьев, которые должны появиться на том или ином городском участке) внимание на мумифицированные слоем пыли и грязи ели в центре города.

Что толкнуло озеленителей высадить нестойкие хвойные деревья на самом оживленном проспекте города? Оказывается, любовь к прекрасному. Эти ели, как утверждают сотрудники Зеленстроя, выполняют декоративные функции: «А что нам еще туда посадить? Березы? Это же не так красиво». Аргумент, нечего сказать… Но, как утверждают специалисты, хвойные – самые неподходящие деревья для высадки на пыльных и загазованных проспектах: они меняют хвою с накопленными вредными веществами намного реже, чем сбрасывают листву лиственные растения, и мало того что сами деревья находятся в состоянии постоянного токсического отравления, так и людям от них пользы нет. Разве только сомнительное эстетическое удовольствие от созерцания страдающих ради красоты черных елей. Хоть помойте их, что ли...

Бесхозное зеленое хозяйство

Вопрос о повсеместной вырубке городских деревьев прозвучал на отчетной конференции губернатора Цивилева. Глава региона сообщил, что вырубаются преимущественно больные деревья. Однако признал наличие перегибов на местах. Сергей Евгеньевич обрисовал перспективу грядущей оцифровки всех городских деревьев. Как эта мера поможет спасти растения от необдуманной рубки, пока не ясно. Но губернатор искренне верит, что в таком случае заработает так называемое социальное проектирование, когда решения о судьбах городских деревьев начнут приниматься совместно с горожанами. Все очень на это надеются. А тем временем сигналы о вырубке целых аллей приходят и с других территорий Кузбасса.

Появляются ли новые деревья взамен снесенных, спросите вы? Появляются. Но… Специалисты на одном из заседаний общественной палаты признали, что в Кузбассе нет питомников, готовых восполнить региональные потребности. А саженцы, завозимые от соседей, не районированы и не лучшего качества, поэтому приживается лишь малый процент.

Глава города Кемерово сообщил, что во всех районах областного центра посадят 29 500 хвойных, 2 200 лиственных деревьев и 3 300 кустарников. Это более 35 тысяч саженцев. Но расти до уровня большого дерева они будут долго, да и дорастут далеко не все.

На вопрос, сколько срублено и сколько высажено деревьев за последний год, городская администрация нам не ответила. Видимо, без оцифровки это сделать сложно. А, может, проблема в том, что нет настоящего хозяина у наших деревьев? Есть муниципальный орган, отдающий приказы – управление благоустройством. Есть исполнитель – Зеленстрой. Есть учёные КемГУ, Ботанического сада, в конце концов. Но каждый сам по себе. А у семи нянек... Может, поэтому всё и делается так, для галочки. Посаженные предшествующими поколениями и заботливо взращенные деревья сегодня варварски уничтожаются со скоростью света, а в новостройках даже места для них не предусмотрено…

Смотрите фоторепортаж по теме: Геноцид деревьев по-кемеровски
29 фото

Санкции . Хроника событий