Рак - не повод умирать каждый день

Истории тех, кто боролся и побеждал

06.02.2020 в 06:46, просмотров: 1296

Так, как раньше, уже не будет. И прежними они больше не станут. Их жизнь разделил на «до» и «после» убивающий многих раньше времени диагноз – рак. Но они боролись и борются, что называется, не на жизнь, а на смерть. И они побеждают. И теперь иначе смотрят на мир, иначе ценят свою жизнь, иначе ставят цели.

Рак - не повод умирать каждый день
4 февраля – Всемирный день борьбы против рака

Вчера был День борьбы с раковыми заболеваниями (World Cancer Day). Мы публикуем эти истории как доказательство того, что эта борьба имеет смысл, а те, кто не сдался в этой борьбе, живут рядом с нами.

«Я здесь еще нужен»

История Доминика Тэса – это, скорее, история любви, а не борьбы. Хотя кто знает, где заканчивается одно и начинается другое: борьба со смертью за любовь и борьба за жизнь любимого? Бельгиец приехал в Кемерово за своей любовью и Надеждой (так зовут его жену). Любимая семья, свой небольшой бизнес, уютный мир вполне счастливого человека… И неожиданный диагноз – лейкоз.

Доминик Тэс: «Когда слышишь такой диагноз, вначале не понимаешь, что происходит. Думаешь: «Нет… Они сейчас всё перепроверят и скажут, что ошиблись. Ведь я еще такой молодой, мне еще не пора уходить…». Потом я вроде понял, что это правда, но ждал что вот сейчас врачи посмотрят на мои анализы и скажут: «Какое-то медицинское чудо, все прошло». Не получилось (смеется).

Доминик Тэс.

А потом приходит полное понимание и принятие. Я сразу же полез в интернет смотреть, что это за болезнь, как с ней бороться. Мне начали попадаться на глаза всякие чудо-рецепты, которые от нас, раковых больных, якобы держат в секрете: отварите мобильник, пейте – и все будет хорошо (смеется). Да, было трудненько, но что делать. Перспектива просто сидеть в уголочке и чувствовать себя беспомощным и несчастным меня не устраивала. Да и времени горевать особо не было. Практически на следующий день мы начали курс лечения. Я осознавал, что ничего не понимаю в этой теме, поэтому предпочел просто довериться врачам. Они опытные, они знают лучше, это их работа – лечить, спасать. А что оставалось мне? Верить в хорошее и терпеть, дать врачам делать то, что им нужно. Я понимал, что шансы есть.

Для лечения нужна была сумма в три миллиона рублей и донор костного мозга. Таких огромных денег у нас не было, кроме того, я гражданин Бельгии, и найти подходящего донора проще было в моей стране. Плюс время работало против меня, а период лечения и изоляции пришелся на большое количество праздников. Я пропустил наше католическое Рождество, свой день рождения, Новый год, православное Рождество. Все это время я находился один в палате. Один! Но одиноким себя я не чувствовал. Со мной на связи всегда была моя жена. Даже когда у меня не хватало сил на то, чтобы держать телефон, я клал его на подушку и разговаривал лежа, пока мог. Потом понемногу я начал вставать, и мы увидели друг друга в окно палаты. Мы постоянно были вместе.

Пока я был в больнице, Надежда объявила сбор средств на трансплантацию костного мозга. В Бельгии этим параллельно занималась моя сестра. Если честно, я был в шоке от того, какое количество людей, знакомых и незнакомых, захотели мне помочь. Первое время хотелось плакать от осознания такой огромной поддержки. Бесконечно благодарен всем! Мы собрали почти всю сумму, недостающее оформили в банке и полетели в Бельгию.

Там в феврале-марте прошлого года я прошел курс химиотерапии, а в мае была пересадка. Донором стал мой родной брат. Сейчас именно его костный мозг и его кровь во мне. Наверное, мы стали еще роднее, если это возможно. Я помню, как мне дали какую-то супердозу химии, которая должна была убить мой костный мозг. И когда его совсем не осталось, мне перелили кровь со стволовыми клетками брата. Как я понял, они должны были найти нужное место в организме и начать выполнять свою функцию, на которую запрограммированы.

Дальше – две недели суперизоляции, потому что после такой ударной дозы химии нет никакого иммунитета. Я помню эти толстые таблетки… Противно… Каждый день берут кровь на анализы и смотрят, когда организм хотя бы минимально сможет себя защищать. Это сложно. Я чувствовал себя тюремным узником, сходил с ума. В такие моменты важно найти правильную цель, почему ты хочешь продолжать, зачем ты должен быть сильным, зачем надо победить и терпеть. Терпеть что есть мочи… Моей целью была семья. Я понимал, что не могу их бросить, я должен им помогать. Если такой целью для человека будет религия – отлично. Просто я не очень верующий.

До середины декабря мы были в Бельгии, врачи держали мое состояние под жестким контролем, а потом мы вернулись в Кемерово. Сейчас доктора говорят, что можно расслабиться, я нахожусь в ремиссии. Но, естественно, никаких гарантий не дают. Усиленное наблюдение длится год, а потом вроде бы можно успокоиться. Но я не смогу. Даже если они скажут – все хорошо, живи, как раньше, как раньше уже не будет.

Я решил регулярно проверяться, изменить свой образ жизни, отказаться от химических продуктов. Теперь я десять раз подумаю, что съесть, что выпить. Современный человек накапливает в себе токсины, и однажды организм просто говорит: «Я так больше не могу». И начинаются процессы, которые не должны происходить. К сожалению, так бывает. Просто бывает. Конечно, здоровый образ жизни не является гарантией того, что ты избежишь рака. Но я хочу хоть что-то для этого сделать. То, что мне под силу.

«Меня Боженька ведет»

Коуч и игропрактик Елена Точилкина помогает онкопациентам найти в себе силы и побороть страхи. Она организовала онкоклуб, члены которого общаются с арттерапевтами, психологами и участвуют в специальных фотосессиях. О том, как это – сражаться с раком, Елена знает не понаслышке, потому что сама не так давно победила эту болезнь.

Елена Точилкина.

Елена Точилкина: «Я считаю, что меня Боженька ведет… Однажды в моей жизни наступил очень сложный этап, когда я оказалась никому не нужна. Примерно тогда же умер мой папа. Называю этот период «Проверка на прочность: всё по-взрослому». Скопилось всё: стресс, негатив, обиды. А как следствие – 11-сантиметровая опухоль. Я держала ее в руках, позже, после операции. И чувствовала, что это именно тот камень, который скопился в моей душе.

О своем диагнозе я поначалу старалась никому не говорить. Даже муж узнал о нем случайно, когда меня не приняли на операцию в третьей городской больнице и отправили в онкологию. После операции около месяца я тоже молчала. В это время я определялась, какую позицию занять по отношению к болезни. В какой-то момент я поняла: «Нет-нет-нет, я пока не готова уходить», а на пятой химиотерапии почувствовала, что выхожу в ремиссию.

Начала думать, для чего же Боженька меня оставил. Наверное, для того, чтобы я помогала людям не падать духом в этой ситуации, научила их наслаждаться жизнью. Поэтому я решила организовать клуб онкопациентов. Сейчас я понимаю, что сделала это с перепугу: в голове была только одна мысль – чем-то себя занять и не думать о болезни, не уходить в страх. Я благодарна себе именно за такую реакцию на рак. Раз в месяц мы собирались в кафе или ресторанах города, общались, работали со специалистами, проводили фотосессии. Женщине очень сложно принять себя лысой. Но в красивых вечерних платьях и профессиональном макияже каждая из них могла почувствовать себя принцессой. Поговорить с родными и близкими о своих проблемах онкобольной может не всегда – им и так тяжело, не меньше нашего. А вот друг другу мы можем рассказать, что реально чувствуем, проработать наши страхи.

Во время болезни я была полностью открыта. Не все меня в этом поддерживали, но я считала, что, выставляя свои фотографии после «химии» и рассказывая о своих ощущениях в социальных сетях, я могу кому-то помочь понять, что происходит с онкобольным.

Близкие часто не знают, как себя правильно вести, как поддержать. Я благодарна тем, кто спрашивал: «Лена, как тебя поддержать, какие слова тебе нужны?» Скажите просто: «Я рядом, я тебя обнимаю и крепко держу за руку». Помню, как первое время мне поступали звонки от подруг, которые рыдали в трубку: «Лена, не уходи, я к тебе привыкла, не представляю, что тебя не будет в моей жизни». Да чего вы меня хороните раньше времени? (Смеется.) Не надо. И не обижайте онкобольных, избегая контактов с ними. Мне было очень неприятно, когда я пришла в гости, а одна женщина ушла в другую комнату, забилась в угол и сказала, что не хочет выходить, потому что боится заразиться.

Рак – это не приговор. С ним можно жить. И если это случилось в вашей жизни, значит, это должно было произойти. Все мудро. Все своевременно. Онкология научила меня просить о помощи и принимать ее с благодарностью. Научила ценить свое тело. Видеть больше, чем рассказывает человек.

«Без паники»

У каждого свой путь победы над болезнью. У Б.Б. – известного в Кузбассе человека – он негромкий, но уверенный и результативный. Весь этот путь он прошел достойно, без паники и шума, не доставляя излишних тревог близким, продолжая, при возможности, работать и не особо обременяя окружающих своими проблемами и трудностями.

Все началось с обычной диспансеризации. Результаты анализов оказались шокирующими – врачи обнаружили опухоль. Повторные исследования обнадежили, а контрольные не оставили сомнений – и страшное слово «онкология» вошло, а скорее, ворвалось в его жизнь.

Б.Б: «Так и жил взахлёб, не успевая проживать короткие минуты радости и горести. Всё время забирала жизнь не столько своя, сколько окружающих тебя родных и близких. Эгоизмом никогда не страдал. Наверное, всё-таки на болезни действуют переживания, неустроенность душевная. Но никогда не было мыслей страшных. Потому что жизнь непредсказуема, не спланирована. За печалями – радости, за всепоглощающим счастьем может случиться беда – так устроен мир. Жизнь моя не была гладкой – были очень горькие потери. От того, наверное, и пошатнулось моё здоровье.

Когда услышал диагноз, испуга не было, но стало страшно тревожно. Не за себя страшно… Представил, как без меня будут дети, внуки, любимая женщина. Грешным делом подумал, что надо ещё успеть обеспечить их. А когда увидел в больнице детей с онкологией, сказал себе: «Нельзя ныть, жаловаться на судьбу. Вот кого надо жалеть, вот кому надо помогать всем миром! Во спасение их должна работать вся система государства, все общественные силы, а я уж как-то потихоньку…» О себе паники не было – как-то даже стыдно было паниковать мне, повидавшему жизнь человеку.

Благодарен судьбе, что выявить коварную болезнь удалось на ранней стадии, но лечение все равно было непростым, состояние тяжелым. После лучевой терапии долго восстанавливался. Пропал аппетит, похудел на 10 килограммов, нарушились вкусовые рецепторы. Но со временем все пришло в норму. Проходя лечение, я многое познавал, переоценивал, а что-то и открывал заново. Не падать духом, спокойно – вроде бы, известные слова, можно сказать банальности, а нет – это помогает, работает.

Прислушивался к своему внутреннему голосу – слушал себя. Он меня успокаивал: «Лечение сложное, болезненное и неприятное, восстановление длительное, но оно того стоит – стоит бороться, стоит побеждать, стоит жить». К этому нужен настрой, молитва, в период восстановления в дополнение к медицинским препаратам обратился и к народному опыту: есть травы, настои, которые хорошо помогают после всех сеансов облучения, химиотерапии.

А еще для меня важно было не создавать паники у близких. Продолжать жить полной жизнью и уверенно убеждать, что все пройдет. Старался не докучать никому жалобами, если было возможно, не сильно распространяться о болезни. Так что многие знали, что я на больничном, но не догадывались, по какому поводу. А главное – продолжать работать, творить, не сбрасывая обороты. И все задуманное претворить. Что и делаю…»