Как скажется новая коронавирусная реальность на детях

Что говорят психологи

01.06.2020 в 11:43, просмотров: 950

В этом году День защиты детей не только проводится, но и звучит иначе. В новой коронавирусной реальности угроз и вызовов детству только добавилось. Пандемия внесла коррективы в привычную жизнь детей. Ведь только сейчас понемногу  им разрешают  выходить на улицу без родителей, общаться с друзьями, видеться с бабушками и дедушками, возвращают занятия в кружках и спортивных секциях. Долгие месяцы все это было запрещено. Даже школьная жизнь с ее важными вехами – последним звонком и выпускными вечерами  - стала  другой  реальностью. Как дети переживают эти новые условия существования, и  почему  специалисты говорят об ожидаемом отложенном эффекте, мы поговорили с Ольгой Рублевой, руководителем детского «Телефона доверия экстренной психологической помощи», службы, которая в сентябре этого года будет праздновать свой 10-летний юбилей.

Как скажется новая коронавирусная реальность на детях
Фото: pedro_wroclaw from Pixabay

Ольга Петровна, дети, как никто, вынуждены были просто принять карантинные меры как данность. Их жизнь очень резко поменялась. Да еще высокотревожные родители со своими переживаниями о кредитах, безработице, страхами немытых рук и прочих опасностей усугубляют ситуацию. Ощущаете ли вы на своей горячей линии особый накал по этой теме? Увеличилось ли количество детских звонков на «Телефон доверия»?

- Очевидно, что дети повлиять на  введение   карантинных мер  никак не могли. Они вынуждены принимать правила, введенные взрослыми. Но, скажу я вам, делают это весьма успешно. Несмотря на общую растерянность, неплохо адаптируются к новым условиям жизни. Что касается звонков, поступающих на детскую линию «Телефона доверия» от детей и подростков, то их количество, как ни странно, не увеличилось, а напротив – уменьшилось. Я связываю  это с тем, что на порядок меньше стало телефонных розыгрышей - у детей сейчас нет возможности самоутверждаться друг перед другом в компаниях, придумывая небылицы для тетенек-психологов. Хотя общее количество обращений осталось прежним. Оно компенсируется телефонными звонками с реальными проблемами. В основном звонят высокотревожные и мнительные взрослые, которые боятся потерять работу или возможность рассчитаться по ипотеке.

- А количество обращений по случаям бытового насилия изменилось? В областном МВД нам сообщили, что, несмотря на общероссийскую тенденцию к увеличению, в нашем регионе отмечается резкое снижение бытовых конфликтов. Вам звонят по этому поводу чаще?

- Удивительно, но мы наблюдем ту же тенденцию. Звонков по бытовым конфликтам в Кузбассе стало на порядок меньше. Чем это можно объяснить – точно не скажу. Могу лишь предположить, что дети и женщины, которые в последнее время почти не остаются одни, просто пока не имеют возможности позвонить и пожаловаться. Не исключено, что подобные звонки начнутся с отложенным эффектом. То есть мы узнаем об этих проблемах чуть позже, разбираясь в  последствиях пандемии.  С другой стороны, чаще всего причиной бытового насилия являются мужчины, склонные к повышенному контролю за женщинами. А те сейчас дома, под присмотром. Поэтому и поводов для выяснения отношений меньше.

- Но постоянное пребывание дома – тоже своего рода испытание. И для родителей, и для детей. Мало кто при обычном жизненном ритме столько времени проводил друг с другом.

- Да, к сожалению, дети и родители разучились общаться. А сейчас взрослые на удаленке, дети – на дистанционке. Все дома. И не понимают, что делать друг с другом. Многие родители не знают, на какие темы поговорить с детьми, чем вместе заняться. «Как дела?», «Чем занимаешься?» и «Сделал ли ты уроки?» - исчерпывающий перечень вопросов среднестатистического домашнего диалога. И коронавирус отчетливо высветил эту проблему.

- Режим самоизоляции поможет решить ее или усугубит?

- А здесь все будет зависеть от того, видят ли взрослые в этом проблему и будут ли работать над ней. Для тех, кто нам звонит и сообщает, что не может найти общего языка с ребенком, мы разрабатываем пошаговую программу, пытаемся научить находить точки соприкосновения. Здесь все индивидуально, из общих рекомендаций лишь одна – учиться прислушиваться к своему ребенку. В таких случаях я рекомендую упражнение из гештальттерапии. Возьмите два стула. На одном стуле вы будете родителем, а на другом – ребенком. Попробуйте представить себя в этом возрасте. Вспомнить, какие слова вы тогда хотели услышать от своих родителей. В какой форме до вас доходили их реплики. А потом поговорите с учетом этих воспоминаний. И не забывайте о том, что ребенку очень сложно в замкнутом пространстве под постоянным контролем взрослых. Ребенок привык какое-то время находиться один. А теперь родители почти всегда рядом. И даже в режиме онлайн он не может обсудить с друзьями какие-то темы, потому как мама или папа могут заглянуть в комнату в самый неподходящий момент. А это – постоянный стресс. У каждого ребенка должно быть личное пространство. И родители должны это пространство уважать. На наш телефон как-то позвонил мальчик и говорит: «Меня мама уже достала. Каждые 15 минут она заглядывает в комнату, спрашивает, как дела, чем я занимаюсь, пытается заглянуть в компьютер. Я так больше не могу». А мамы искренне не понимают, почему ребенка раздражает такое их поведение. «Я все время работала, у меня не было столько времени, чтобы уделять его сыну, - рассказала одна из родительниц. – А теперь оно появилось. Я к нему захожу, интересуюсь его делами, хочу пообщаться. А он не хочет!» Нужно понимать, что у ребенка уже сформирован стереотип поведения, очерчено личное пространство, и если в него кто-то пытается вклиниться, это вызывает дискомфорт, стресс и защитные реакции. Вспоминайте об этом, когда собираете в очередной раз заглянуть в детскую. Займите свое время личными делами. Попытайтесь максимально, насколько это возможно в нынешних условиях, сохранить привычный режим для ребенка. Дети будут вам за это только благодарны и порадуются ослаблению внимания в их сторону.

Фото: Gerd Altmann from Pixabay

- С родителями понятно. Но ведь изменилось и общение со сверстниками.

- Да, тема коронавируса сегодня становится дополнительным поводом и темой для травли в детской среде. Часто дети переживают, что сверстники будут обсуждать и высмеивать их личные страхи или следование карантинным ограничениям. Это становится дополнительным стрессовым фактором. Но если взрослые сами принимают решение, как вести себя в условиях пандемии, то детям эти условия диктуются. И те дети, чьи родители пренебрежительно относятся к мерам личной гигиены, нередко троллят детей, режим которых жестко контролируется. Нужно подготовить для ребенка аргументы, которыми он сможет защититься. Научить правильно отвечать и реагировать на нападки, объяснив, почему родители выбрали именно такую стратегию поведения.

- А как психологи относятся к дистанционному обучению?

- Дистанционное обучение – это вообще отдельная тема. Изначально дети восприняли его как очень длинные каникулы. Но не тут-то было. Конечно, такая форма работы требует длительной подготовки. У нас ее не было, поэтому вводилась она со скрипом. И главный и очевидный ее минус – это, конечно, отсутствие личного контакта между учителем и учеником, который так необходим для качественного усвоения информации. При дистанционной форме обучения учитель чувствует себя говорящей головой, а дети с трудом воспринимают информацию. И качество образования, конечно, страдает. В итоге растеряны все. И учителя, которые плохо понимают, как им структурировать и выдавать материал. И дети, для которых эта форма обучения оказалась нова, незнакома и неудобна, как с технической, так и с психологической точек зрения. И родители, на которых легла часть ответственности учителя за образовательный процесс. Баланса пока найти не удалось.

Вместе с тем у ребенка исчезла возможность переключения с одной картинки на другую. Раньше он уходил в школу, работал, а потом возвращался домой и, сделав домашнее задание, отдыхал. А сейчас все происходит в одних и тех же четырех стенах. Это большая психологическая нагрузка. К тому же технически непроработанный процесс приема и проверки домашних заданий устроен так, что дети до полуночи вынуждены заниматься уроками и в спешке отправлять их, пока бездушная программа автоматически не наставила им двоек. Первое время это было источником серьезного стресса. Но постепенно адаптивная детская психика вместе со смекалкой нашли выходы из ситуации. Дети научились взаимодействовать с педагогами дистанционно. Но, несмотря на это, в большинстве своем хотят вернуться в сентябре в нормальную школу.

- Как вы думаете, после окончания карантина эта форма обучения приживется в нашей стране?

- Сложно рассуждать на эту тему. Если и приживется, то не сейчас. Нескоро. Думаю, не очень положительный опыт отодвинет это событие надолго. Против будут все – и родители, и ученики, и учителя. А власти вынуждены будут прислушаться к их мнению. Но даже если эту систему через годы доработают и попытаются внедрить, а тем более сделать основной, с психологической точки зрения она, непременно, будет проигрывать традиционной очной форме.

- По каким вопросам сейчас звонят дети?

- Чаще всего они звонят с тревогой по поводу подготовки к ЕГЭ. Переживают о качестве полученных знаний, боятся, что их не хватит для сдачи экзамена.

- И как с этим быть?

- Тревога – это по природе своей стимул к действию. Вот мы и стараемся определить перечень действий, которые бы помогли снизить уровень переживаний. К примеру, если это касается страха из-за сдачи экзамена, то раскладываем его на составляющие. В частности, предлагаем посмотреть на перенос экзамена как на положительную отсрочку, благодаря которой у ребенка появится дополнительное время для подготовки.  

- Как будет выглядеть выход из ситуации, когда вся эта история с пандемией закончится? Люди привыкнут к уединению и не захотят выходить из своих убежищ? Или, напротив, освободятся и пустятся во все тяжкие? Стоит ли нам ждать отсроченного психологического эффекта или какого-нибудь посткарантинного синдрома?

- Сложно давать какие-то конкретные прогнозы по этому поводу. Думаю, это будет зависеть от личностных особенностей человека. Коэффициент самоизоляции у нас в регионе был очень низкий. Поэтому никаких трудностей кузбассовцы испытать не должны. Для детей, думаю, и вовсе не будет никаких проблем. Чуть сложнее придется людям старшего поколения, которые и так отличаются особой осторожностью и мнительностью, плюс им-таки пришлось посидеть дома. Поэтому какое-то время они будут испытывать тревогу при посещении общественных мест, страх за свое здоровье. Родные и близкие могут помочь смягчить и растянуть этот процесс, первое время помогая с продуктами и медикаментами. Но скоро все вернется на круги своя.

В тех регионах, где карантин был строже, чем в Кузбассе, возврат к привычной жизни должен быть постепенным. Людям предстоит пройти новую адаптацию. Вероятно, непросто будет людям вернуться в офисы и включиться в рабочие графики. Рекомендуется делать это аккуратно. И в этот некогда привычный рабочий режим людям придется привнести новые навыки безопасного поведения. А многие организации будут перестраивать режим работы с учетом прошедший пандеми. Эти процессы, наверняка, будут сопровождаться раздражительностью, подавленностью. Тем, кто во время карантина не возлежал на кровати, а соблюдал рабочий график, будет значительно проще вернуться к прежней жизни. Хотя прежней она, конечно, уже никогда не станет.

- А что в ней изменится?

- Ну, например, уже сейчас очевидно, что дети, которых совсем недавно мы не могли оттащить от компьютеров, рады сбежать от своих гаджетов во двор и в школу. В целом же эти полгода на многое нам открыли глаза. Пандемия стала своеобразным «моментом истины», который позволяет нам оценить, насколько общество в целом и каждый из нас в отдельности готовы к новым вызовам. Обстоятельства непреодолимой силы хорошенько встряхнули всех. Многих эта ситуация простимулировала и заставила открыть в себе дополнительные ресурсы, сделать то, на что в обычных условиях не решились бы еще долго. Удивительно, но на фоне разъединения мы больше сплотились, научились помогать и сочувствовать, заботиться о своем здоровье, беспокоиться о близких, а наша стрессоустойчивость серьезно прокачалась. Пандемия привела к росту уровня социальной ответственности в обществе, что нельзя не приветствовать. Специалисты ожидают долгосрочного эффекта, связанного с негативными последствиями COVID-19. Уже сейчас отмечается рост тревоги и снижение способности к критическому мышлению. Но мы выйдем из этой ситуации. Станем ли мы лучше или хуже? Мы просто станем другими.


|