Что происходит с воинскими захоронениями в Кузбассе

Почему многие воины, умершие в кузбасских эвакогоспиталях, до сих пор числятся пропавшими без вести

19.06.2020 в 05:15, просмотров: 279

В годы Великой Отечественной войны Западная Сибирь стала госпитальной базой России. В Кузбассе находился каждый четвертый сибирский госпиталь. Сюда везли раненых бойцов со всей страны. Некоторые оставались здесь навсегда и были захоронены без почестей в братских номерных могилах. В непростое военное время о живых думали больше, чем о мертвых, поэтому похоронные документы должным образом не оформлялись. К тому же объемы потерь старались держать в секрете, хоронили тайком. И могилы исчезали. Многие из них, возможно, никогда не будут найдены. Доктор исторических наук, профессор Юрий Горелов из Кемерова много лет занимается темой госпитальных захоронений военного времени. По крупицам он восстанавливал карту кладбищ, где сохранены военные участки. Колесил по региону, собирал редкие научные публикации, работал с архивными и музейными документами, общался с представителями поисковых организаций и сам участвовал в поисковых операциях. И все для того, чтобы разобраться, почему не все умершие в госпиталях бойцы имеют последние «адреса» и до сих пор числятся пропавшими без вести, а также на каких местных кладбищах искать имена героев, павших за Родину.

Что происходит с воинскими захоронениями в Кузбассе

Под фанерной звездой

Кузбасс – один из конечных пунктов, куда летом 1941 года начали прибывать санитарные поезда. В местных госпиталях большую часть бойцов возвращали в строй. Но случались и потери. Тогда в области более чем в 13 населенных пунктах стали появляться могильные холмы. Там хоронили солдат. Сначала в одиночных могилах, а потом – в братских. По инструкциям Народного комиссариата обороны погибших бойцов размещали в траншеях шириной 2 метра и глубиной 1,5 метра. Тела укладывали на расстоянии полуметра друг от друга. Между траншеями оставляли метровый проход. Место могилы отмечали столбиком с прикрепленной жестяной дощечкой, на которой масляной краской писали… порядковый номер. На некоторых крепили фанерную звезду. По этим номерам регистрировали могилы в погребальных книгах госпиталей, карточках учета умерших, в справках эвакуационных пунктов и военкоматов.

Ю. Горелов.

«Организацией похорон занимались специальные команды, которые состояли из представителей местных властей, работников госпиталей, военкоматов и НКВД, – рассказал Юрий Горелов. – Прощались с бойцами в госпитальных клубах, красных уголках и специально приспособленных подсобных помещениях. Из-за постоянной мобилизации санитарного транспорта на фронт персоналу для перевозки умершего к погосту часто приходилось использовать собственные хозяйственные тележки или сани. Не афишируя потери, хоронили скрытно. А некоторые военные и вовсе не доезжали до госпиталей. Умирали раньше. Их снимали с санитарных поездов и хоронили прямо по дороге. Известно как минимум о десяти таких случаях. Понятно, что по пути никто документы должным образом не оформлял. Поэтому имена этих бойцов до сих пор не известны. Но даже когда смерть наступала в госпитале, в отчетах, которые составлялись впопыхах, часто пропускалась информация о месте призыва и службы солдата, забывали написать номер и адрес госпиталя, место захоронения, причину смерти или название кладбища. Отчасти из-за секретности, отчасти потому, что процессу похорон не уделялось должного внимания – тогда никто не осознавал цены собственной ошибки или недоработки – многие могилы были безвозвратно утрачены, потеряны, застроены, забыты».

В списках не значится

Как известно, начальник Главного военно-санитарного управления Красной Армии, дивизионный врач Е.И. Смирнов уже 26 сентября 1941 года издал строгий циркуляр, в котором санитарным начальникам военных округов было приказано навести порядок в учете умерших бойцов и мест их погребения. «Аналогичные заявления 25 ноября 1941 года сделал Наркомздрав, – отметил Юрий Павлович. – Но абсолютного порядка навести так и не удалось. В ряде документов у некоторых могил не было указано точного адреса, только город. И попробуйте в Новокузнецке (Сталинске) или Кемерове отыскать ее. В каких-то документах отсутствовали имена и место призыва, поэтому было не понятно, где искать родственников погибшего бойца. Часть документов была утеряна при передаче между ведомствами. В наиболее тяжелый период Великой Отечественной войны – 1941-42 годах – таких просчетов было особенно много. Некоторые «адреса» могил имели топографическую привязку. К примеру, выглядело это так: справа от центрального входа на кладбище, в 15 шагах от опушки леса рядом с большим тополем. Понятно, что спустя 75 лет после войны ни опушки, ни тополя, скорее всего, мы уже не найдем – старые ориентиры исчезли. Одиночные могилы на кладбищах со временем поглощались гражданскими захоронениями. А там, где захоронения делались не на центральных кладбищах, а в ближайших к лечебным учреждениям удобных местах, могилы вскоре после войны попали под застройку городов и поселков. Часть захоронений исчезла вместе со старыми кладбищами. Теоретически солдат должны были перезахоронить, но как это делалось и делалось ли – большой вопрос. Поэтому многие бойцы, умершие в госпиталях, до сих пор считаются пропавшими без вести».

Получается, причин потерять могилу бойца была масса. Большой пласт информации о местах воинских захоронений имеет статус предположений. Однако благодаря усилиям историков и поисковиков некоторая определенность в этом вопросе все же появилась.

После реконструкции

Первоначальный облик сохранившихся воинских могил изменен реконструкцией, проведенной после войны. «Все захоронения после реконструкций делятся на три типа, – пояснил Юрий Горелов. – Первый – рядом с могилами на кубических постаментах установлены четырехгранные пирамиды или прямоугольные стелы (кладбища Мариинска, Прокопьевска, Кемерова, Ленинска-Кузнецкого). Второй – на небольшом участке кладбища возведен обширный каменный стилобат, на котором в два ряда уложены мемориальные доски, а ближе ко входу стоят две памятные стелы (кладбище Новокузнецка). Третий – центры кладбищ разбиты прямо на земле в декоративных оградках и отмечены траурными стелами и надгробными плитами (кладбища Анжеро-Судженска, Прокопьевска)».

В нашем регионе воинские могилы находились на отдельных участках городских, районных и сельских кладбищ. Всего их было свыше десяти (Кемерово, Прокопьевск, Киселевск, Ленинск-Кузнецкий, Новокузнецк (Сталинск), Осинники, Мариинск и др.). Кроме того, были одиночные погребения (Гурьевск, Салаир, Яя). В городах с большим количеством госпиталей воинские захоронения занимали значительные площади. Здесь можно было найти могилы с двузначными и даже трехзначными номерами.

Сафоновское кладбище (г. Прокопьевск).

По данным военкоматов и поисковиков, в области выявлено 670 могил военнослужащих. На мемориальные доски занесены свыше 90% умерших в госпиталях Анжеро-Судженска, Ленинска-Кузнецкого, Мариинска. И менее 40% умерших в Кемерове, Прокопьевске и Новокузнецке. Большая часть из найденных могил принадлежит рядовым красноармейцам (80-90%), значительно меньше – сержантам и офицерам. Все они поступали в местные госпитали с Западного, 2-го Белорусского, Карельского, Волховского и других фронтов. Несколько могил принадлежит курсантам военных училищ. «Что интересно – на кузбасских кладбищах нет могил старшего офицерского состава, а также летчиков и танкистов, – добавил Юрий Павлович. – Из-за сложности ранений они нуждались в длительном лечении с использованием большого количества узких специалистов. Поэтому их принимали в специальных госпиталях Омска, Томска, Новосибирска и Красноярска».

фото 80-х годов, старое Мариинское кладбище.

Из документов известно, что в военное время в Кемерове было несколько районных кладбищ – Центральное, Кировское, Рудничное. Там также были захоронения как одиночные, так и групповые. Кроме того, в городе было кладбище для офицерского состава. Оно утеряно, его точное место не известно. В документах лишь упоминание с указанием города, без конкретики. Из-за недосмотров потеряны могилы на многих старых кладбищах, поэтому не удивительно, что со временем гражданское население начало делать захоронения на заросших участках братских могил, которые почти сравнялись с землей и утратили отличительные знаки. Найти четкие следы и границы воинского кладбища сейчас практически невозможно. Единственным памятным местом является 10-метровый обелиск в северной части Суриковского кладбища, которое находится на стыке Кировского и Рудничного районов. Обелиск установили ко Дню Победы в 1989 году. «Говорят, здесь остались военные захоронения, – рассказал Юрий Горелов. – На обелиске – 33 имени. Но этот список неполный, он постепенно пополняется. В том числе силами поисковиков школы №19».

Буферное кладбище (г. Прокопьевск).

В Анжеро-Судженске местная молодежь провела большую поисковую работу в конце 70-х. В районе переулка Лебядинского находится старое городское кладбище, где в годы войны проводились захоронения. Поисковики смогли восстановить имена 85 погребенных здесь воинов. Затем захоронения перенесли на Центральное кладбище и отметили его прямоугольной бетонной плитой 10 на 10 метров и тремя стелами из мраморной крошки, окруженными ажурной оградкой. На одной стеле написана памятная фраза о павших героях, на других установлены мемориальные доски с фамилиями.

Редаковское кладбище (г. Новокузнецк).

В Новокузнецке захоронения умерших из эвакогоспиталей проводились на большом участке Редаковского кладбища. Здесь погребено 245 человек. Но имена многих остаются сегодня неизвестными.

Справка МК Количество выявленных захоронений в городах Кузбасса:

Анжерка – 92, Гурьевск – 2, Кемерово – 109, Киселевск – 6, Ленинск-Кузнецкий – 53, Мариинск – 34, Новокузнецк – 245, Осинники – 5, Прокопьевск – 110, Тайга – 10, Тяжин – 3, Яя – 1.

И такое положение дел наблюдается не только в Кузбассе. По всей России растеряно огромное количество воинских могил. По приказу Минобороны 2014 года «Об утверждении порядка и организации и проведении поисковой работы» наконец стали рассекречивать многие архивные документы, в том числе связанные с тыловыми госпиталями и воинскими захоронениями. В результате в большинстве регионов страны появились Книги памяти воинов, защитников Отечества с местами их захоронений. Однако эта работа из-за проблем военного и сложного перестроечного времени пока не закончена, она продолжается и сегодня. Пока в нашей стране известно о 42 тысячах местах воинских захоронений с учетом территории иностранных государств. В них погребено 8,5 миллионов человек. И больше половины из них числится неизвестными.


|