Жильцов рухнувшего междуреченского дома обязывают оплачивать расходы преступника

Торжество правосудия по-кузбасски

В 2016 году в Междуреченске из-за незаконных ремонтных работ рухнул подъезд жилого дома. Погибли люди. История эта тогда наделала много шума, ей были посвящены главные сюжеты новостей федеральных каналов, первые полосы газет, ток-шоу. Возмущению не было предела, по всей стране прошли проверки строительных работ на первых этажах жилых домов. Прошло четыре года. О случившемся и пострадавших, как водится, забыли. Но сегодня эта история вновь достойна общественного внимания, потому как происходящее больше похоже на фарс, чем на правосудие.

Торжество правосудия по-кузбасски

Рухнуло всё

31 мая 2016 года в городе Междуреченске средь бела дня рухнул целый подъезд многоквартирного дома. Под его обломками погибли два человека. Трое получили серьезные травмы. Шестнадцать квартир были уничтожены одномоментно. Остальные снесли вместе с домом, который стал небезопасным для проживания. Девяносто человек лишились жилья.

Как позже установит следствие, обрушение произошло по вине собственника помещения на первом этаже дома, 56-летнего на тот момент индивидуального предпринимателя Голушкина, который с 2012 года сдавал помещение в аренду торговой сети «Мария-Ра», а в 2016 году организовал там ремонтные работы. Для этого он нанял неквалифицированных уроженцев Таджикистана, которые без проекта, разрешительной документации и, судя по всему, без малейшего здравого смысла стали разбирать кладку в несущей конструкции здания. Делали они это столь усердно и безграмотно, что дом не выдержал, и один его подъезд сложился, как карточный домик.  

Обрушившийся дом в Междуреченске по ул. Весенняя, 16, 2016 год. Фото: vk.com/typical_kmr

То, что пережили жители злосчастного дома №16 по ул. Весенней, представить сложно – за считанные секунды они остались без своих квартир, имущества и прежней жизни. Кто-то без близких, кто-то с подорванным здоровьем. Скажи кому тогда, в 2016-м, что виновные в этом практически полностью уйдут от материальной ответственности, такое заявление расценили бы как провокацию. Но белое у нас часто становится черным, а недавно запредельное – обыденным. Вот и в нашей истории из признанных судом 85 миллионов только прямого ущерба, связанного с потерей жилья, нанесенного 90 официальным потерпевшим, виновники трагедии не заплатят практически ничего: компенсацию утраты жилья взяли на себя местная администрация и угольные компании, от компенсации имущественного ущерба преступников тоже освободили, просто отказавшись признавать такой ущерб у пострадавших. В материальном ущербе им будет отказано в полном объеме. Более того, потерявшие имущество, жилье и покой люди должны будут оплачивать счета главного виновника трагедии. А тот присылать им из мест не столь отдаленных требования на десятки тысяч рублей. Да, такое бывает! Рассказываем.

Метаморфозы Голушкина

В 2019 году суд признал виновными в обрушении дома заказчика и инициатора ремонта Голушкина и трех его горе-работников и приговорил первого к 5,5, а трех других – к 4 годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии-поселении.

Голушкин.

Оставим в стороне Бокия Бердиева, Ашурали Бобобекова и Ёрмахмада Гулова. Их роль – банальная история известных персонажей Равшана и Джамшута. Да и взять с них нечего: те 220 тысяч рублей, которые по суду каждый из них должен заплатить родственникам погибших, – огромная сумма, с которой они будут биться годами.

Другое дело – совсем недавно далеко не бедный предприниматель Голушкин. Эта фигура в нашей истории ключевая.

Хорошо быть просто предприимчивым, а еще лучше предприимчивым шельмецом. Вначале наш герой, помещенный под стражу на время следствия, заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, признал свою вину и был готов искупить ее в полном объеме. А потому через своего поверенного обратился к пострадавшим. «Я должен был сообщить жильцам дома, что вину свою Голушкин признает, и пообещать от его имени компенсацию убытков всем пострадавшим сразу после выхода арестанта из СИЗО», – рассказал юрист Григорий Боровиков. Люди поверили, ходатайствовали перед следствием и судом об изменении арестанту меры пресечения, и через полгода стараний потерпевшей стороны Голушкин из изолятора вышел. Но сразу «забыл» про данные обещания и отказался от признания вины. Как позже в апелляционном определении напишет адвокат, его подзащитный обвинен несправедливо – он вовсе не строитель, а бизнесмен, а значит, строительные нормы и правила знать не обязан. Да и вообще своими руками никуда не лез, а посему не виновен.  

Но суд так не посчитал. Приговор вступил в законную силу 17 сентября 2019 года. До 24 октября того же года осужденные должны были прибыть в колонию-поселение в Чебулинском районе для отбывания наказания. Трое рабочих это сделали, а главный виновник внезапно заболел и получил отсрочку. Голушкин боролся с недугом полтора месяца. За это время он сменил место регистрации с кузбасского на алтайское, а ГУФСИН Кемеровской области оперативно и лояльно разрешило болящему изменить место отбывания наказания на колонию-поселение города Бийска. Какие связи у него есть там и на какие послабления он рассчитывает, нам не известно. Но очевидно, что перебрался он туда не ради горных пейзажей и чистого воздуха.

Хорошо хоть, не на Кипр. Ведь именно этот остров сделал Голушкина нищим. А дело было так. Когда стало понятно, что вероятность платить по счетам высока, шельмец внезапно начал банкротиться и раздаривать свое немалое имущество. «Квартиры, которые у него были в других регионах – Краснодаре и Санкт-Петербурге, не арестовали, поэтому он переоформил их на других людей, а на квартиру в Междуреченске написал дарственную», – рассказал юрист Боровиков. Вместе с этим у Голушкина в долевой собственности было множество нежилых объектов недвижимости. На них был наложен арест. Но, находясь под следствием, бизнесмен начал процедуру банкротства. Возник конкурсный кредитор А. Гук, проживающий как раз на Кипре. Гук предъявил Голушкину денежные требования в размере 50 000 000 рублей, и тот безропотно и, видимо, не без удовольствия, передал ему все свое имущество вместе с правом собственности. Так Голушкин остался гол, как сокол: ничего у него больше не арестуешь и ничего с него не взыщешь. Арест с имущества, которое перестало принадлежать осуждённому, сняли.

Козлы отпущения

А что же пострадавшие? А с пострадавшими в этой истории все еще интереснее… После обрушения людям уцелевших квартир разрешили зайти домой дважды. Один раз на несколько минут за документами. Второй – предоставили несколько часов на вывоз имущества. Несколько месяцев жители, лишившиеся квартир, жили кто где: у знакомых, в съемном жилье. А вещи, которые удалось вывезти, сгрузили на предоставленный властями склад. Большая часть вещей была утеряна или повреждена во время срочной перевозки. А то, что удалось спасти, пострадало от складской сырости. 

Когда стало понятно, что на месте дома будет сквер, а людям выдадут сертификаты на новое жилье, тем, чьи квартиры не обрушились, власти выплатили по 10 000 рублей компенсации, собственникам обрушенных квартир – по 100 000 рублей.

90 семей бросились покупать жилье. В маленьком городе, где спрос на недвижимость в один момент взмыл ввысь, туда же взмыли и цены на квартиры. А потому денег, заложенных в сертификаты, людям не хватило. Кому-то пришлось добавить 100, кому-то 200 и более тысяч рублей. Понесенные расходы потерпевшие намеревались взыскать с виновных в рамках гражданского судопроизводства вместе со стоимостью того имущества, которое было утеряно после обрушения дома, и получить компенсацию моральных страданий, причинённых в этой трагедии. И следствие, и уголовный суд их уверили, что это можно и нужно сделать в рамках гражданского судопроизводства, для убедительности наложив на собственность виновного арест. Что стало с этой собственностью, мы уже знаем. А позже и вовсе выяснилось, что вопрос компенсации материального и морального вреда уголовный суд рассматривать не планировал. А потому и следствие, и суд удовлетворились поверхностной оценкой стоимости квартир без учета того, что в них находилось, и без иных ущербов, очевидных в данной ситуации. В итоге только эта сумма и фигурирует в дальнейшем судопроизводстве как размер вреда. А раз предыдущая инстанция в приговоре не написала, что люди жили не в бетонных стенах, а успели заработать на диван, телевизор, микроволновку и другие бытовые и материальные блага, значит, ничего этого не было. Как не было и морального вреда, о котором также забыли упомянуть в приговоре первой инстанции. А для последователей из гражданской судебной системы не написано – значит, не существует. 

Таким образом, на сегодняшний день из одиннадцати поданных гражданских исков частично были удовлетворены лишь три. По шести отказано полностью. Два находятся на рассмотрении.

Но апофеозом всему стали счета, которые пострадавшие начали получать от отбывающего наказание Голушкина. Он потребовал от потерпевших оплатить его расходы на адвокатов. Адвокат в оценке стоимости своих услуг не скромничает и уже написал три ходатайства. Одно на сумму 50, другое – 60 и третье – 30 тысяч рублей. Так что преступник, если суд удовлетворит ходатайства, будет, сидя в колонии, получать на свой счет немалые суммы от тех, чью жизнь разрушил.

Вот и получается невероятный фокус, когда преступник остается при своем. А вину его, с одной стороны, оплачиваем мы с вами, потому как государство – это наши налоги, а с другой стороны – сами жертвы, поскольку в нашем правосудии возможно, чтобы тот, кто пострадал по доказанной вине преступника, платил этому преступнику за его адвокатов.

Можно было бы обжаловать полученные отказы по гражданским искам. Да вот желающих оплачивать судебные расходы Голушкина становится все меньше. Как и тех, кто верит в силу правосудия.  

Есть ли выход из этой абсурднейшей ситуации? Юрист Боровиков верит, что есть. «Первый путь – это пройти по всей судебной иерархии, вплоть до Верховного суда Российской Федерации, – пояснил Григорий Боровиков. – Второй путь – попытаться в Конституционном суде обжаловать морально устаревшие нормы закона и разъяснения Пленума, касаемые возмещения материального и морального вреда. Но это непросто. За время судопроизводства потерпевшие написали более сотни обращений в Госдуму, Федеральное собрание, Верховный суд, Следственный комитет, ФСИН. В настоящее время они обратились в генеральную прокуратуру с требованием признать незаконным приговор суда в части оставления без рассмотрения гражданских исков и попросили обжаловать его в кассационной инстанции».

Да, гражданское судопроизводство у нас состязательное. Получается, вам не повезло в состязании с адвокатами шельмеца? Что поделаешь, ходите в храм чаще. Такая вот логика правосудия, а она со справедливостью ничего общего не имеет. И не важно, что живете вы в реальности, когда в любой момент могут прийти люди и разрушить ваш дом, поломав жизни и нанеся серьезный ущерб. Возможно даже государство их накажет, но ваши имущественные и моральные интересы оно защищать не будет. Такое вот верховенство закона, охрана прав и свобод человека и обеспечение безопасности граждан…

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №30 от 22 июля 2020

Заголовок в газете: Торжество правосудия по-кузбасски