Что или кто способствует «утечке мозгов» из Кузбасса

Преподаватели опорного вуза не ждут увольнений и увольняются сами, а профессора готовят открытое обращение

Много было сказано об унизительных увольнениях заслуженных профессоров из университета, когда волевым решением руководства преподавателю просто не подписывался очередной контракт, а маститый член Российской академии наук, Заслуженный деятель науки и лауреат не проходил по конкурсу вопреки объективно высоким показателям работы. Но, похоже, продемонстрированные воля и власть университетских верхов больше ситуацией не управляют. Люди не ждут увольнений – они увольняются сами, демонстративно отказываясь от работы в таких условиях. Берут семьи и уезжают из Кузбасса в другие регионы, где их ждут с распростёртыми объятиями в ведущих университетах страны. Опорный вуз Кузбасса на бумаге уверенным шагом движется к «пику своего развития». А по факту, похоже, переживает серьезный кризис.

Преподаватели опорного вуза не ждут увольнений и увольняются сами, а профессора готовят открытое обращение
Фото: pixabay.com

Терпение лопнуло

Громкие случаи добровольных увольнений из КемГУ начали происходить еще в начале прошлого года, когда доктор экономических наук, профессор, Заслуженный работник Высшей школы, почетный профессор Кузбасса Владимир Шабашев, возмутившись странной арифметикой кадровой комиссии Ученого совета, в качестве протеста отказался от участия в конкурсе, снял свою кандидатуру с голосования и ушел из университета.

Владимир Шабашев. Фото: Юргинский технологический институт, студенческий клуб экономистов "Экос Номос"

Но то был импульс в ответ на встреченную несправедливость. Сегодня профессора и преподаватели университета не дожидаются, пока их загонят в западню, и сами покидают стены вуза, которому многие отдали не один десяток лет своей жизни. Не пожелали участвовать в процедуре переизбрания и уволились из университета доктор физико-математических наук, Заслуженный работник Высшей школы, профессор КемГУ Виктор Крашенинин и доктор биологических наук, профессор КемГУ Надежда Литвинова. Маститые ученые покидают университет. Причем, как правило, очень быстро получают приглашения от других кузбасских и некузбасских вузов.

Один из докторов наук ушел из «опорного» совсем недавно. «Я проработал в КемГУ почти 20 лет, - рассказал профессор, который предпочел не называть себя. – И долгое время испытывал счастье от своей работы. Но потом грянуло сокращение набора, вслед за ним – сокращение ставок. Преподавателей начали грузить функционалом, который не имеет отношения к их прямым обязанностям. Я начал ощущать собственную ненужность. К тому же обстановка в коллективе стала напряженной, и я решил уйти. Разослал резюме и почти сразу получил приглашение от одного из некузбасских вузов, где и работаю сейчас. Меня здесь ценят, я снова занимаюсь любимым делом, имею бОльшие перспективы и возможности и при этом получаю достойную зарплату. В Кузбасс буду возвращаться разве что в гости».

Не называет себя профессор по той причине, что его попросили хоть какое-то время продолжить преподавать студентам дистанционно. "Я знаю еще как минимум шесть человек, которые так же, как и я, перебрались в другие регионы и сейчас продолжают вести дистанционные занятия в КемГУ", - рассказал педагог. 

То ли кадровый голод в опорном вузе настолько силен. То ли профессорские имена таким замысловатым образом пытаются сохранить для отчетности…

Не пришлись ко двору

Но, видимо, не так сильно «голодает» опорный вуз, если для преподавателей и профессоров ликвидированной в конце прошлого года «плехановки» места в нем не нашлось.

Ликвидированная "плехановка". Фото: 2gis.ru

Елена Мороз работала в университете на историческом факультете с 1994 по 2007 годы. Была самым молодым доктором наук среди женщин и занималась очень непростым и редким направлением - историографией. Затем работала в кемеровском филиале РУЭ им.Г.В.Плеханова. В конце прошлого года в ее судьбе снова появился университет: Министерством образования и науки РФ был подписан приказ о ликвидации кемеровского филиала РЭУ. Согласно этому приказу, ректору КемГУ А.Ю. Просекову было поручено не только принять согласных на перевод студентов, но и «обеспечить в соответствии с трудовым законодательством РФ заключение трудовых договоров с работниками ликвидируемого вуза».

«Незадолго до подписания Приказа к нам на встречу с коллективом приезжали представители руководства КемГУ и дали четко понять, что они не нуждаются в наших преподавателях, - рассказала Елена Владимировна. - Но даже если бы мне предложили перейти работать в университет, я бы отказалась. Наслышана от коллег о том, что там сейчас происходит. Да что от коллег, сами через это все проходили, когда моего супруга, профессора-химика, некрасиво уволили из университета. Поэтому, когда мне поступило приглашение принять участие в конкурсе на должность профессора юридического института Сибирского Федерального Университета (оказывается, есть ещё вузы, которые думают о кадрах!), я дала согласие. И вот с 1 сентября прошлого года я работаю в СФУ. Со мной подписали нормальный контракт на 5 лет, а не на несколько месяцев, как сейчас практикует КемГУ. Устраивает меня и зарплата, и общий климат в коллективе».

Предпочли университету другие вузы и другие профессора «плехановки» -Казанцева Е.Г. и Кудряшова И.А. Да и настойчивых предложений работать в КемГУ они не получали.

«Лакированный» вуз

О том, как массовый «профессорский исход» сказался на деятельности университета, мы решили узнать в областном министерстве образования и науки: спросили о количестве действующих (сохранившихся) в КемГУ научных школ, защищенных в последние годы докторских диссертаций, эффективности аспирантуры и других принципиальных для опорного вуза цифрах. Однако на запрос о положении дел в университете нам ответили следующее: «Функции и полномочия учредителя ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный университет» осуществляет Министерство науки и высшего образования РФ. В связи с этим запрос о предоставлении данных необходимо направить непосредственно в вуз или его учредителю». Значит ли это, что областной минобр не в курсе того, что происходит в опорном вузе Кузбасса, и не особо хотел вникать в происходящее? Верится в это с трудом, ведь буквально в то же время профессора направили в министерство очередную аналитическую записку с обоснованием и детальными выкладками результатов, по их мнению, губительного для научной среды некогда мощного кузбасского университета правления нового руководства. Но чиновники от образования предпочли позицию страуса.

У вуза мы, конечно, спросили. И ответ получили ожидаемо красочный.

Фото: kemsu.ru

Согласно ему, на сегодняшний день в КемГУ действуют 22 научные школы. В ряду прекративших свое существование указаны всего две научные школы – профессоров В.В. Желтова и Ю.А. Захарова. Причины закрытия школ - «выбытия лидеров – смена работы или уход на заслуженный отдых». В период с 2016 по 2020 год, согласно ответу ректора КемГУ, штатными сотрудниками университета было защищено 17 диссертаций на соискание ученой степен доктора наук, что «значительно больше, чем в период с 2011 до 2015 года». В аспирантуре КемГУ на данным момент обучается 197 аспирантов. Эффективность аспирантуры (доля аспирантов, защитивших или предоставивших к защите диссертации) в период с 2016 по 2020 годы составляет 13,7%, что «соответствует среднему уровню эффективности аспирантуры в вузах и научных организациях РФ». Диссертационные советы КемГУ, согласно официальному ответу, тоже не бедствуют – сегодня действует шесть диссертационных советов, которые соответствуют требованиям ВАК. За интересующий нас период с 2016 по 2020 годы прекратил свою деятельность лишь один из них. Ученое звание профессора за последние четыре года получили 8 работников КемГУ.

А если без розовых очков

Однако информация, которую предоставили в редакцию уважаемые ученые, уволенные из университета, в корне расходится с той, которую в своем официальном ответе указал ректор Просеков. В качестве примеров приведем выдержки из записки, направленной профессорами в нашу редакцию, а также председателю Областного заксобрания В.А. Петрову, заместителю губернатора Е.А. Пахомовой, министру образования и науки С.Ю. Балакиревой и в Совет старейшин.

По мнению авторов записки:

«…Ответ ректора КемГУ Просекова А.Ю. на запрос редакции «МК в Кузбассе» являет собой пример дезинформации, направленной на оправдание разрушающих университет действий ректората и «сработанной» известными приемами подтасовки цифр, лукавства, замалчивания ответов на часть наиболее неудобных вопросов.»;

«…Ранее, в начале 2020 г., в ответ на коллективное обращение в адрес Губернатора Кузбасса С.Е. Цивилева большой группы профессоров КемГУ, ректорат использовал те же приемы, лакируя и оправдывая имевшуюся, по всей вероятности, уже тогда деградацию университета по фундаментальным вопросам деятельности ВУЗа: кадры высшей квалификации, ведущие научные школы, докторантура, аспирантура, Советы по защитам диссертации и проч.»;

«…драма университета такова: за последние 4-4,5 года функционирования вуза в качестве опорного под руководством А.Ю. Просекова из него уволены (выдавлены), либо уволились сами, не желая работать в КемГУ, около 40 докторов наук, профессоров, что составляет практически 50% их общей численности до слияния КемГУ с КемТИПП и является беспрецедентным по масштабам «профессорского исхода» для вузов Сибири и Дальнего Востока. Все желающие приняты на работу в учреждения науки, высшего образования; 4-5 профессоров только из КемГУ покинули Кузбасс; утверждены ВАКом в звании профессора за этот период лишь 4-5 человек»;

«Аморальность этого в том, что искорёжены судьбы людей, которые, по сути, создали КемГУ и «подняли» его к началу 2000-х гг. до уровня 20-30 позиций в рейтинге вузов РФ – ведущих профессоров, заведующих крупными кафедрами, деканов, наконец, ректора с рекордным в Сибири по длительности периодом руководства вузом. Особую тревогу придает использование при этом ректоратом административных, теневых методов и приемов выдавливания людей. Рассеяны либо деградировали руководимые ими (новыми руководителями – прим.ред) в недавнем прошлом сильные коллективы; в коллективе атмосфера неуверенности и страха - чего стоит внедренная практика избрания преподавателей (включая профессоров!) сроком на 8-10 месяцев»;

«Естественное следствие слома «профессорского хребта» - требующие многие годы восстановления потери в сферах, составляющих основу работы каждого вуза: научные школы (разрушены либо деградировали более 50%, действующих в классическом КемГУ), Советы по защитам диссертаций (закрыты, фактически не работают, либо находятся в критическом состоянии большинство советов по фундаментальным наукам), подготовка докторов наук (2018, 2019 гг - лишь по одной защите штатными сотрудниками КемГУ ежегодно, 2020 г – вероятно, полностью «бесплодный», как и начало 2021 г), госбюджетная аспирантура (численность в 8-10 раз меньше ее в годы стабильной работы, эффективность ниже уровня, признанного неудовлетворительным Президентом РФ)».

В подтверждение изложенного профессора приводят многочисленные факты и данные, сгруппированные в нескольких приложениях. Даже непосвященному в тонкости организации науки и качественного высшего образования понятно, каким уроном для Кузбасса является, например, разрушение крупнейшей в области ведущей научной школы по материаловедению наноразмерных и энергетических систем, успешно работавшей без малого 50 лет, единственной в Кузбассе имевшей и дважды подтверждавшей статус ведущей научной школы РФ, 20 участников которой стали докторами наук, имевшей одну из сильнейших аспирантуру и докторантуру и составлявшую ядро Диссертационного совета, а также основу одного из немногих в Кузбассе научно-образовательных комплексов. И подобных примеров в представленных профессорами материалах немало!

Поручение губернатора против «мастерства» чиновников

Губернатор Кузбасса Сергей Цивилев, казалось бы, дал распоряжение разобраться с проблемой, но никто его исполнять не спешит.

Вот уже год уволенные профессора ждут ответа и реакции региональных властей на свои многочисленные обращения. По их мнению, проблема замалчивается, а ситуация усугубляется.

Юрий Захаров. фото: kemsu.ru

«Мы занимаемся этой проблемой с марта 2020 года, - рассказал Юрий Захаров. – Тогда было направленно коллективное обращение от лица уволенных и еще работавших профессоров КемГУ на имя губернатора Кузбасса Сергея Цивилева. Губернатор запросил информацию у Просекова, а тот выдал столь же гладкий ответ, как и в этот раз. Мы его прокомментировали во втором письме, указав на откровенные несоответствия заявленных цифр действительности. В апреле того же года попытались предать эту тему огласке и начали обращаться в региональные и федеральные СМИ. В мае-июне была представлена возможность выступить в парламенте Кузбасса, проблема была рассмотрена на совещании у замгубернатора Елены Пахомовой. После чего нас попросили подготовить конкретные предложения, которые мы подготовили и передали. Для их рассмотрения, как нас информировали, была создана комиссия во главе с министром образования Софьей Балакиревой. И дальше все застряло. Разговоры ведутся, но всё не по существу: ахи да вздохи, все всё понимают, соглашаются, что проблема есть, но никаких конкретных решений нам до сих пор озвучено не было».

Получается одно из двух: либо поручения губернатора в Кузбассе не обязательны к исполнению подчиненными, что, на наш взгляд, мало вероятно. Либо критичность происходящего умело затирается и приуменьшается подчиненными – принцип убаюкивания и ухода от решения проблем хорошо знаком кузбасским чиновникам «старой гвардии».

А может, региональные власти проблемы в происходящем вообще не видят и потому молчат? Но как ее можно не видеть, если из одного только университета в другие регионы уехали порядка пяти профессоров, а кроме них – с десяток, а то и более преподавателей с учеными званиями. Если прибавить к ним многострадальную «плехановку», картина получится удручающей. Наверняка, власти, проблему видят, но, получается, решения найти не могут? Одни догадки, потому что диалога пока не выходит и обратной связи даже заслуженные, уважаемые люди получить не могут уже больше года. Поэтому за правдой и рассмотрением изложенных проблем они решили обращаться в Федеральные органы, куда, собственно, и направляет всех региональное министерство образования.

А вообще вся эта ситуация напоминает игру Дженга, главная суть которой – поэтапное разрушение башни путем вытаскивания кирпичиков. Постепенно конструкция становится неустойчивой, а каждый следующий ход – все более рискованным. Так вот, сначала из профессорско-преподавательской «башенки» КемГУ кирпичики вытаскивало руководство вуза. Вытащил и выкинул – вроде держится мало-мальски, если не дышать, не трогать и резких движений не совершать. А потом раз – и кирпичики, поняв принцип игры, начали выпадать сами. Бесконтрольно выскакивать из самых неудачных мест. Вливания в университет ресурсов других (присоединяемых) вузов, которыми подлатываются хлипкие места конструкции, небезграничны. И того и гляди – полетит дырявая пирамидка в тартарары.